Мачеха для сына Принца

- Стоять, - приказал я сыну, - это ты насыпал в сахарницу соль?

Глазенки шкодника забегали.

- Я спутал…

Ага, конечно.

- С чего ты вдруг вообще полез к банкам?

Кончики ушей пацана покраснели.

- Матвей, - вдруг нарушила тишину Яна, - нельзя шутить с едой. Ведь кто-то может отравиться!

В ее голосе не было зла, скорее, сквозила тревога. Но сын вздрогнул и разревелся. Убежал на улицу, и я уже не стал его останавливать. Яна тоже встала из-за стола, но за мальчиком не бросилась. Хозяйка дома выглядела испуганной.

Верочка же быстро взяла себя в руки.

- Малыш наверняка хотел как лучше, - защебетала она, - думал помочь. Ругаться в таких случаях не нужно, ведь можно отбить всякую охоту что-то делать по дому!

Вера, конечно, была любезна, но я понимал, она не права. Мотя просто хотел испортить варево нежеланной гостьи. И Яна совершенно верно его отчитала. Приди ему в голову сунуть в тесто чего покруче, мы бы сейчас расхлебывали проблемы с малышом.

Мякинину слова медсестры не на шутку расстроили, как и весь конфликт, видимо. Вон уже глаза на мокром месте. Да уж, милый семейный обед. Не послала бы она меня подальше после всего этого.

- Вера, - я был просто приторным, - ты уже можешь отправиться отдыхать. Огромное тебе спасибо и вот… Не обижайся, но тебе пригодится.

Всучил медсестричке приготовленный еще в пути маленький белый конверт с материальным бонусом. И, не дав опомниться, ласково оттеснил к дверям. Вернулся к Яне.

- Все хорошо, - то ли спросил, то ли сказал, погладив по спине, - посмотри за Кирей, я найду Матвея.

Сын топтался на заднем дворе у небольшого сарайчика. Одна из стен сооружения была обита темными ровными листами металла. Яна выдала Матвейке цветные мелки и разрешила рисовать здесь, когда на улице хорошая погода. Вот и сейчас он стоял на солнышке и выводил на импровизированной школьной доске буквы. Мальчик уже не плакал, но тяжело сопел.

- Яна выгонит нас?

Он увидел меня и задал вопрос с искренней досадой, на которую только было способно его маленькое сердечко. Я усмехнулся.

- Нет, конечно. Но ты должен понимать, что сделал плохо.

Мой мозг тоже опасался, что если Яна, как воспитанная девушка, и не выставит нас, то определенные выводы сделает. А вот душа верила, всё будет хорошо – меня и моих детей любят, примут и всегда поймут. Хотя таких признаний Яна и не делала.

- Вера хочет на тебе жениться, - со знанием дела заявил Матвей, - она испекла пончики, чтобы ты в нее влюбился, а не в Яну. Вера звонила своей маме, спрашивала, как печь. Она говорила по телефону, что Яна ничего не умеет! Но ты ей не верь! Это Вера не умеет играть! И не читает нам!

Матвейка рассказывал горячо, почти кричал. Да, похоже, общение с милой медсестричкой пора сворачивать. Вовремя я передал ей конверт.

- Ну тише, тише, успокойся.