Мадам будет в красном

Он знал, что сейчас в душе капитана Зубова бушует ад, самый черный и невыносимый из всех возможных, но прятать голову в песок тот не собирался точно.

– Фотография с собой? – спросил он, чтобы не мучить товарища слишком долго. – Если да, то пошли прямо сейчас, чтобы время не тянуть.

В ответ Зубов достал мобильник и показал на экране фотографию смеющейся Анны, веселой и невыносимо прекрасной, впрочем, как и в жизни.

– Пойдем, – сказал он. – И покончим со всем этим дерьмом.

Только в пятнадцатой по счету квартире они нашли человека, который действительно однажды видел незнакомую женщину, выходившую из квартиры, в которой была прописана Ева Бердникова. И что важно, это была не Светлана Калинина, которой мужчина помогал отремонтировать душ, а потому хорошо знал. Когда сыщики проводили поквартирный обход в прошлый раз, этот мужчина был в командировке, а сейчас отвечал на вопросы охотно, выказывая полную готовность помочь следствию. В этот дом он переехал в конце лета, то есть тогда, когда Ева была уже убита. Именно поэтому на предъявленных фотографиях молодую женщину сосед не опознал.

К вящему удивлению Лаврова и огромному облегчению Зубова, Анна Бердникова мужчиной тоже опознана не была. По его словам, эту женщину он тоже никогда не видел. И лишь на третьей предъявленной ему фотографии (правда, опять в нарушение процессуальных норм, но сейчас сыщикам было не до подобных мелочей) он с уверенностью узнал ту женщину, которую видел выходящей из Евиной квартиры. И это была фотография Олимпиады Бердниковой.

* * *Второй обыск за день все-таки утомительное занятие. Алексей Зубов чувствовал, что устал так, словно разгрузил вагон с углем, а может, и не один. Шестым или седьмым чувством он заранее знал, что они обязательно что-нибудь найдут. И ждал этой находки, и заранее страшился ее.

Комната Липы и гостиная уже были осмотрены. Сейчас оперативники переместились в спальню Марии Ивановны, и Зубов с некоторой тревогой следил за реакцией пожилой женщины, которая, как он знал, была нездорова. Ему не хотелось, чтобы ее разбил повторный паралич. Впрочем, Мария Ивановна держалась стоически и никакой нервозности не проявляла, по крайней мере, пока. В отличие от дочери.

– Вы можете мне хотя бы объяснить, что именно ищете? – спросила бледная до синевы Олимпиада, которая сидела на самом краешке кухонного стула и то сплетала, то расплетала пальцы.

– Улики, свидетельствующие о том, что вы имеете отношение к совершенным преступлениям, – ровно сказал Зубов. – Следствие располагает данными, что вы отлучались со своего дежурства в ночь, когда были убиты Михаил Бабурский и Игорь Зябликов.