Магическая сделка

— Ключевое слово «пьяница», — усмехнулся дракон и уверенно повел меня к воротам Университета Стихийных Сил.

Триединый! Я своими глазами вижу вот эти вот ворота — огромные, в пять раз превышающие человеческий рост, украшенные искусной резьбой, расписанные фразами приветствия на всех языках мира! Именно их изображение имелось на обложке магического справочника, и конкретно этот университет неизменно являлся мечтой абсолютно всех магов, потому что попадание сюда действительно можно было считать исполнением всех желаний.

Но единственным моим желанием сейчас было вернуться обратно в тот домик, забраться в постель, накрыться одеялом с головой и тихо сдохнуть. Всё.

— Ирэ… — начала было я.

— Милый, любимый, дорогой, — отчеканил, оборвав на полуслове, Черный дракон. — И да — потерпи, так нужно.

— Зачем? — чувствуя себя так, как чувствовала, наверное, только в момент нашей встречи, прошептала я.

— Потому что это единственный путь заставить тебя влюбиться, — совершенно спокойно ответил Ирэнарн.

— Что?! — возмущенно воскликнула я, останавливаясь.

Он остановился тоже, предельно внимательно ожидая озвучивания причины остановки. А я от возмущения даже не знала, что сказать.

— Это… это плохой путь! — выпалила, наконец.

— А я не сказал, что он хороший, — холодно глядя на меня незнакомыми зелеными глазами незнакомого дракона, ответил Ирэнарн. — Я сказал, что он единственный.

И он продолжил путь, не оставляя мне никакой возможности остаться на месте.

* * *В ворота, открывшиеся, едва мы подошли, меня практически втащили."

"А потом весь вид на университет вдруг смазался, исказившись полностью, и его словно залило, как аквариум, зеленой водой до самого неба… И теперь все было таким, будто я смотрю через текучее, плавно изгибающееся, совершенно зеленое стекло, которое сверкало гранями, формируясь в кристалл, в шаге от меня.

— Триединый, она видит! — раздался где-то рядом деятельный голос. — Ну-ка, ну-ка, деточка, что вы видите?

— Еще не знаю, — прошептала я, с отчаянием ощущая, как Ирэнарн отпускает меня и отступает.

Но вместе с тем, едва он перестал меня касаться, призма стала ярче, отчетливее и заискрилась, усиливая мою головную боль в десятки раз.

— О, боги Горлумского леса… — простонала я, сжимая виски.

— Да-да! Замечательно! — отвратительно бодро проговорил неведомый кто-то. — Отлично, просто превосходно, замечательно! Деточка, соберись, давай открывай глазки и опиши конкретно, что ты видишь?

Только после его слов поняла, что стою, зажмурившись.

Открывать глаза не хотелось, очень не хотелось, но я заставила себя снова взглянуть на призму и, чувствуя, как текут слезы по щекам, постаралась как можно более точно описать:

— Это кристалл.