Магическая сделка

Удивленно приподнятая бровь, и, проведя костяшками пальцев по щеке, Ирэнарн мягко спросил:

— Что конкретно? Я?

Внезапно поняла, что его тело прижимает меня к двери, рука на талии, предохраняя от соприкосновения с дверной ручкой, притягивает к дракону, вторая всей ладонью прикасается к моей щеке, и губы совсем рядом, и глаза, нечеловеческие, по-драконьи проницательные, пристально вглядываются, словно видя насквозь все мои мысли и сомнения. Видя, но не понимая.

— Всё, — повторила зачарованно, не в силах отвести взгляда от его глаз.

Он склонился чуть ниже:

— Смысл бояться всего, если у тебя есть я?

Судорожно выдохнула, чувствуя прикосновение его губ и нервно начала перечислять:

— Да, у меня есть… дракон, который винит себя за то, что влюбился в меня.

И вот это было тем, что невольно, но вполне логично отзывалось болью в душе. Я опустила взгляд, не в силах смотреть в его темно-зеленые, отдающие серебром глаза после того, что сказала. Все же сказала…

— Милада, — очень мягко произнес Ирэнарн, — это всего лишь были предрассудки, предрассудки, которые я не сумел преодолеть сразу.

Отвернулась, глядя в сторону, на букетик полевых ромашек, оставленный госпожой Осинн в медной вазочке на столике у кресла, и едва слышно возразила:

— Предрассудки — это воспринимать драконов как огромных крылатых огнедышащих существ иной расы, которые если и интересуются людьми, то исключительно в гастрономических целях. То, что сейчас испытываю я, — это предрассудки. И я еще даже не знаю, как буду с ними бороться. А то, что вы вините себя за влюбленность в человеческую девушку, это уже совсем другое.

Очень нежно, едва касаясь, Ирэнарн тронул мой подбородок теплыми пальцами, заставил перевести взгляд с вазочки на него и, глядя мне в глаза, произнес:

— Влюбленность? Я не влюбился, Милада, я — люблю, это принципиально разные чувства. Это принципиально разные вещи. Это принципиально разные потребности.

Он тяжело вздохнул, склонился надо мной ниже и выговорил:

— Ты нужна мне. Нужна до безумия. Нужна настолько, что моя сила срывается с цепи, пробуждая практически неконтролируемую ярость дракона… Но, как оказалось, мне нужно и другое — счастье в твоих глазах, твоя улыбка, твое желание быть рядом со мной. И вот за это я себя ненавижу.

Слушавшая каждое его слово, словно зачарованная, я очнулась, вздрогнув, едва услышала последнюю фразу, и прошептала севшим голосом:

— Почему?

Скользнув пальцами по моей щеке, он отвел выбившуюся прядь с лица, заправив мне за ухо, после взглянул в мои глаза и хрипло произнес:

— Потому что все было бы проще, забери я тебя сразу.

Отрицательно замотала головой, в ужасе глядя на дракона.

— А, ну да, Гаррат, — досадливо вспомнил Ирэнарн.