Магическая сделка

И дракон резко свернул, утягивая меня за собой.

Только на этот раз он шел не в пример быстрее, уже не подстраиваясь под мои шаги и словно размышляя о чем-то, что неизменно погружало и так царящую вокруг темноту в какой-то жуткий, беспросветный мрак. И мы спускались все ниже и ниже, а внутри становилось холоднее и холоднее.

— Милада, вы когда-нибудь испытывали голод? — вдруг тихо спросил Главнокомандующий, начав снова идти медленнее.

— Да, — ответила испуганным шепотом.

— Дикий, неистовый, разрывающий душу на части голод, — продолжил дракон.

Душу от голода не разрывает, это я точно знала. От противоречий — да, от ощущения дикой несправедливости — тоже, но от голода…

— Вы ведь не голод испытываете, — едва слышно проговорила я.

Ирэнарн остановился на одно мгновение, но затем вновь продолжил путь. Молча.

Безропотно следуя за ним, я ощущала наползающий из темноты холод и, стараясь отвлечься от ощущения замерзания, спросила:

— Куда мы идем?

— Почти пришли, — резко ответил дракон."

"И следующий мой шаг запустил ту разошедшуюся по пространству кромку огня, что я уже видела в помещении, где содержали Голода… только здесь пламя разбежалось синим огненным мерцанием, как на подожженном спирте, и осталось сиять на стенах, подсвечивая ледяные сталактиты и объемные ледяные скульптуры… одну за другой, изображающие девушку, судя по глазам — дракона, и ее же, только в драконьей ипостаси.

— Лед, — произнес Ирэнарн, — та грань стихии воды, что нам не подвластна.

Он оглянулся на меня, затем решительно снял с себя мундир и, укутав меня, прошел вперед, вернувшись к рассказу:

— Огонь мы контролируем едва ли не с рождения, с камнем учимся работать еще в детстве, любой металл осваиваем в юности, но лед…

Я осторожно ступала за драконом, в изумлении оглядываясь по сторонам, и остановилась, увидев уродливые полурастопленные статуи из непрозрачного льда.

— Боевые драконы, не прошедшие испытание льдом, никогда не получают руководящих должностей, — проследив за моим взглядом, сообщил Ирэнарн. — Это испытание можно попытаться пройти повторно, но те, кто достиг положения сотника, тысячника, десятитысячника, подвергаются испытанию льдом ежегодно.

И Черный дракон отправился дальше, недвусмысленно предложив идти за собой.

Я шла. По застывшим потекам некогда воды, переступая через фигуры, наполовину созданные изо льда, а частично из металла, и кажется, догадывалась, что те, кто не был способен управляться со льдом, невольно вплетали в скульптуру ту стихию, что была ближе и послушнее. Спустя некоторое время заметила, что скульптуры не были той, одной девушкой, они все были разные. Девушки разные.

— Почему здесь везде драконицы? — спросила едва слышно.

Но эхо разнесло мой голос по пещере, отразившись от скал.