Маньяк Гуревич

Бабушка Роза была уверена, что её внука методично избивают. Однажды деликатно поинтересовалась – не антисемитка ли, часом, его избранница?

Нет, просто она была будущей актрисой и впоследствии, что называется, «осуществилась»: сыграла две второстепенные роли в каких-то сериалах про бандитов и, если не изменяет память, даже там фигурировала в роскошных широкополых шляпах, которые Кате очень нравились – на экране. (В жизни Катя носила мягкую беретку на одно ухо, как радистка Кэт. В помещениях она сворачивала её блинком и совала в карман, и оттого берет всегда был мятым, а карман оттопырен.

)

Так вот, у Геулы Кацен тоже было несколько шляп, характерных усложнённым дизайном. Одна, широкополая-соломенная, была оперена таким количеством крашеных перьев, что напоминала давно нечищенный насест на птицеферме, где выращивается экзотическая порода курочек. Вторая, темно-синяя с обвислыми полями, вся была усеяна то ли брошками, то ли медалями; она погружала лицо и глаза начальницы в таинственную сень, исключая из диалога, в связи с чем никогда невозможно было предугадать её реакцию на слова собеседника.

Третья шляпа, с высокой остроконечной тульей, была увита тоннами то ли шёлка, то ли кисеи и походила на вершину Фудзи в плотных облаках.

Гуревич глянул на безмятежную и безадресную улыбку Серёжи, направленную в проём двери из полутёмного бара, где плавал свет уходящего дня, ползли бело-красные автобусы «Эгеда», возникали на миг и пропадали презабавнейшие, чуть ли не кукольные иерусалимские персонажи…"

"Он хотел сказать, что психопатку Геулу можно легко привести в порядок сочетанием азалептина с литием… но в последнюю минуту язык прикусил: кто знает, каким капельным или воздушным путём перенесутся твои слова.

«Когда ты поумнеешь?» – говорит, бывало, Катя. Видать, немного и поумнел.

В конце концов, лобызать свою начальницу Гуревич не собирался. Ему дела не было до её шляп, тем более что беда поджидала его с совсем другой стороны её гардероба.

* * *В церемонии торжественной встречи «свежачка» Гуревичу довелось поучаствовать спустя примерно неделю после вступления в должность.

Весь коллектив – независимо от степени занятости – побросал свои насущные дела и срочно собрался в конференц-зале на первом этаже. Во главе стола с надменным лицом под очередной шляпой сидела Геула. Гуревичу опять нестерпимо захотелось приподнять на ней эту неподъёмную капитель и увидеть – какого цвета у неё волосы, да и существуют ли они.

В эту минуту дверь отворилась, и в неё втиснулся – боковыми танцевальными шажками – некий человек.