Марш обреченных

– На дачу к полковнику милиции Потапову, а ты куда думал? – интересуется Анюта.

Я гляжу назад. Поехали. Дорога свободна.

– Ну и что у тебя хорошенького? – Задаю я дежурный вопрос.

– Все превосходно! А впрочем, ничего интересного не происходит. У тебя-то как?

– Да как тебе сказать? Проблемы, проблемы. Слава Богу, крупных неприятностей практически нет, – не моргнув глазом, вру я.

Это заведомо неправда, но не рассказывать же моей прелестной спутнице о закрытии Центра. А потом, кто сражается – тот не побежден.

– Ну ничего, посидишь у нас на даче, развеешься.

У нас там тихо, зелено, птицы поют. Отец будет рад с тобой познакомиться, – небрежно бросает Птаха.

– Даже так? – я в силу возможностей имитирую удивление.

– Да! Я ему тебя расписала чуть ли не как героя нашего времени.

– Как Наташе? – усмехаюсь я, с затаенной тоской вспоминая недавнюю встречу.

– Примерно. Кстати, ты ей очень понравился, – словно невзначай, бросает Птаха.

– Я? Ей? – спрашиваю я с нарочитым изумлением.

– Именно. Она очень обижалась, что ты уехал, не попрощавшись с ней, – взгляд Ани чист и невинен.

– Так карта легла. Ты же знаешь, я должен был уехать, – глупо оправдываюсь я, понимая, что все мои заботы в этот час никого не волнуют.

– Знаю. Но не могла же я рассказать об этом Наталье.

– Ты права, – вздыхаю я. – Извинись за меня перед ней.

– Зачем? Доедем, сам извинишься, – произносит она нарочито скучающим тоном.

– То есть? Не понял? – я поворачиваю голову и впериваю взгляд в безмятежное лицо Анны.

– Поверни голову. Следи за дорогой! – все с тем же безмятежным выражением заявляет она.

 – Что тут непонятного? Когда я рассказала Натали о том, что ты будешь на выходных у нас, она срочно захотела тоже отдохнуть и, что самое забавное, в том же месте.

– Шутишь? – все ещё не веря в услышанное, невпопад бросаю я.

– Почти нет. Я же сказала тебе, ковбой, что ты ей понравился.

– Почему? – вопрос несомненно глупый, о чем я тут же узнаю от Птахи.

– Видимо потому, что ты первый мужчина, который не попытался её закадрить в первые пять минут знакомства, – она корчит забавную гримаску, долженствующую, видимо, означать пылкость чувств, возникающих у мужчин при взгляде на её подругу.

Что и говорить, аргумент веский. Впрочем, не будь я в тот вечер на работе, глядишь, у неё был бы шанс изменить мнение обо мне в худшую сторону.

Мы мчимся по шоссе, лавируя между спешащими за город иномарками и отечественными коньками-горбунками, чтобы, подобно многим счастливцам, имеющим жилье не в белокаменной, дать роздых душе среди красот среднерусской, сердцу близкой, подмосковной полосы.