Марш обреченных

Через несколько минут мы уже сидим за столом и я, ожидая, пока остынет моя чашка, повествую о сегодняшних успехах и неудачах. Рядом на обитом дермантином топчане, оставшемся, видимо, от детсадовского медпункта, утомленный истязанием компьютера, дремлет Слава Бирюков. Годы работы в нашем веселом заведении приучили его, да в общем-то и каждого из нас, спать наподобие дельфина, оставляя одно полушарие мозга в рабочем состоянии. Не думаю, чтобы это ценное качество в положительно сказалось на продолжительности наших жизней, но отсутствие подобной привычки точно могло сказаться на ней отрицательно.

Вот и сейчас стоит мне только завести речь о «побочных эффектах», к которым привел наш налет на квартиру Рыбаковых, как глаза капитана Бирюкова моментально открываются, сигнализируя о готовности организма к восприятию и переработке информации.

– Значит, все-таки сработало! – он возбужденно поднимается на локте, услышав мои слова о связке Баландин – Яковлев. – Вуаля! Как говорится, если в первом акте трагедии на столе находится револьвер, то в последнем он выстрелит в хозяина.

– К сожалению, акт ещё далеко не последний.

Слава, в разговоре жена Яковлева упомянула, что её муж недавно звонил домой из-за бугра. Ты можешь влезть в компьютер телефонной сети и проверить, откуда был звонок?

– Что за вопрос? – оскорбляется капитан Бирюков. – Проверить звонок, отключить телефон, если, конечно, он специально не защищен, стереть счет – пять минут работы!

– Вот и славно. Займись этим на досуге. А чтобы не было скучно в остальное время – на, просмотри эти бумаги. – Я выкладываю перед ним счета «Приватир-Инвеста»."

"Жест, достаточный для фурора, но до того момента, когда пройдя через мелкое компьютерное сито супермашины нашего аналитика и его ещё более изощренный мозг, эта сырая, как питерская погода, информация приобретет удобоваримый вид, она полезна не более, чем страховой полис питекантропу.

Поскольку одному Господу ведомо, как по номеру счета определить, где давным-давно прогоревшая фирма по продаже офисной мебели, где что-либо действительно для нас интересное. Но не знаю уж, как там Господь, а капитан Вячеслав Бирюков на подобные штуки – большой мастер. И если в этой стопке бумаги есть что-то ценное, а я уверен, что оно там есть, Слава выжмет все, что только возможно.

– Так, Валера, теперь ты. На, тебе эту сладкая парочка – Баландин и Яковлев!

– Неизвестные множатся с потрясающей быстротой, – печально вздыхает Пластун.

– Увы, дружище, ты прав. Но ничего другого не ожидалось. Как говаривал в былые времена генерал армии Андропов, ловишь одно звено цепи и постепенно вытягиваешь её всю.

– Как бы этой цепью нас не привалило, – продолжает ворчать мой друг.

Мне нечего возразить ему. Он безусловно прав.