Марш обреченных

 – Вон там, на столе, – он ткнул пальцем в стопку бумаги возле принтера, – распечатан список из тридцати семи лиц, чье возвышение напрямую связано с работой генерала Рыбакова, ещё сто девяносто две персоны косвенно имеют отношение к этим делам. Те, кто в результате их оказался за бортом, я ещё не просчитывал. Да, боюсь, это и невозможно. Впрочем, первые результаты тоже весьма приблизительны.

– М-да, надеюсь, не придется копать весь этот список.

– Если исходить из того, что начинается он Президентом, то думаю что не придется.

Да, дело приобрело совсем нежелательный оборот. Воистину правильно было сказано: «В много знании много печали. Умножающий знание – умножает скорбь».

Смерть генерала Рыбакова была на руку любому и каждому из тех, чей путь к власти был связан с попранием интересов Отечества, так как понимал эти интересы Николай Михайлович. Как понимали их все мы. Смерть его была выгодна любому и каждому из них. И всем вместе…

– Что пригорюнились, добры молодцы? – майор Пластун возник в дверном проеме, загораживая его плечами. – В этом доме поят кофе?

– Поят, – Слава воткнул в розетку электрочайник. – Что там у вас?

– Крыло отрихтовали. Фары поставили. Сейчас Тагир новый бампер прицепит и придет.

Тагир не заставил себя долго ждать, и вскоре, разместившись вокруг стола, мы активно участвовали в ритуальном испитии утреннего кофе.

– Командир! – Валерий Пластун водворил пустую чашку на столешницу. – Каковы будут планы на сегодня?

– Планы? Для начала доложить начальству о наших вчерашних похождениях…

– Это понятно. Я о другом. Мы на студию «КейДжиБи фильм» звонить будем?

– Думаю, да. – Но сначала начальство."

"Полковник Талалай встречает нас хмуро. Он явно не в духе. Смерив тяжелым взглядом нашу группу, он произносит, опуская традиционное приветствие.

– Президент сегодня вернулся к работе. Так что ждите. Завтра-послезавтра нашу лавочку прикроют.

Прежде мне не доводилось слышать, чтобы полковник Талалай называл нашу организацию подобным образом. Видимо, ему было здорово не по себе. Немного помолчав, он тяжело вздыхает и бросает, несколько успокоившись:

– Ладно, докладывайте, что там у вас?

Я вкратце излагаю ему вчерашнюю историю с Красильниковым, и прошу разрешение на разговор с пресловутым Петром Филипповичем.

– Петр Филиппович, Петр Филиппович, – шеф поднял телефонную трубку и, повернув ключ шифратора, набрал номер.

– Алло! Григорий Кузьмич? Добрый день. Талалай на проводе. Как дела? Ну, о наших делах вы знаете. Да, вчера похоронили. Григорий Кузьмич, у меня к вам вопрос конфиденциального свойства. Да, да. Конечно. А к кому, как не к вам. Вы старых работников наружки всех знаете? Нет-нет, вопрос чисто риторический. Я в этом не на секунду не сомневаюсь.