Мертвый остров

От них до нас напрямую всего сорок верст. Послезавтра будут здесь. И вопрос только один: в какой точке Татарского пролива эти негодяи решат переправляться.

– Ну, вот вы тут их и ловите, – заявил Лыков. – А я поеду в Рыковское. Иван! Пирушка отменяется. Собирай вещи!

Глава 7

В Тымовском округе

Выехали ночью на двух экипажах. Лыков и Таубе устроились в старом уютном тарантасе. Им правил кучер подполковника Евлампий Дуров. Сзади в старенькой пролетке трясся Ванька Пан. Он ехал один, в окружении господских вещей. На козлах был денщик батальонного командира Коврайский.

Паромщик по прозвищу Красивый (тоже из каторжных) переправил их через Малую Дуйку. Предстояло подняться на перевал, пересечь Камышовый хребет и спуститься в долину Тыми. Ехали медленно, вглядываясь в темноту. Два масляных фонаря едва освещали путь, и Дуров опасался разгоняться.

Сначала дорога вела на север. Слева слышался шум моря, справа тянуло гарью. Где-то в глубине Сахалина горели леса. Экипажи добрались до русла высохшей реки Аркай и здесь повернули на восток. Проехали Первое Арково, длинное селение в одну улицу. В домах не светилось ни единого огонька… Вскоре показалось Второе Арково, несколько покороче, но тоже унылое.

По обеим сторонам пути угадывались заросшие тайгой горы. Осилив еще верст десять, прибыли в Арковский станок, где полагалось менять лошадей. Смотритель начал упрашивать их не ехать дальше, а заночевать здесь. При станке был дом, по сути постоялый двор. Кровати с бельем, натопленная печь, самовар на столе… А в горах горит лес, и, возможно, по дороге на запад пробираются пять отчаянных людей. Сыщик и разведчик решили поостеречься и согласились на ночлег.

Лыкову, однако, было невтерпеж.

Почему-то он верил, что рыковские беглецы подтвердят его догадку и пойдут на восток, к Ныйскому заливу, или на юго-восток, к заливу Терпения. А если нет? Знаток Сахалина Таскин ждет их у себя в округе уже через день. И категорически отметает Охотское море.

Пять человек… У них есть винтовка (взяли у убитого часового), топоры и ножи. Во главе шайки легендарный негодяй Шурка Аспид. Бывший либавский матрос, бежавший из дисциплинарной роты и ставший душителем. Крови у него на руках столько, что почти не с кем и сравнить.

Патологический тип, крайне жестокий. И хитрый. Такому на ночной дороге лучше не попадаться. Если Таскин прав, каторжные попробуют захватить лошадей и быстро достичь берега Татарского пролива. Надо пересидеть в домике и не забыть выставить часового.

Их высокоблагородия съели суп из утки. Подполковник разрешил подчиненным соорудить с Ванькой питру на троих – для закрепления отношений. На Сахалине солдаты сплошь и рядом сидят за одним столом с каторжными. Некоторых гордецов это оскорбляет, но большинство привыкли.