Мертвый остров

Лыков подобрался, сделал шаг в сторону – и исчез…

Он заложил большой крюк слева, ориентируясь по выстрелам. Сыщик шел быстро и бесшумно, держа бердану на руке. Через пять минут он уже заходил врагу за спину. Человек во всем сером энергично курсировал между соснами. Выстрел – перебежка, выстрел – перебежка… Хорошо бы взять его живым, подумал Алексей, и в этот момент его учуяли. Серый стремительно развернулся, пришлось стрелять ему в сердце. Упал… Пальба тут же стихла, и раздался треск сучьев. Таубе с «меделянами» выскочили из кустов. Лыков нагнулся над убитым и стащил с него башлык.

Открылось раскосое смуглое лицо.

– Виктор, что это за китайский кореец? Айн, орочен – как их там?

Барон наклонился, рассмотрел труп и ответил:

– Молодец, Алексей. Ты таки нашел на Сахалине японский след.

– Это японец?

– Да.

– Как он тут оказался?

– Не знаю. Но стрелял в нас, сволочь, совершенно сознательно. И неплохо держался!

«Меделяны» столпились вокруг и бранились вполголоса:

– Черт косоглазый! Мишку поранил!

Подполковник скомандовал:

– Воробьев, остаться при японце! Ничего не трогать. И перевяжи Одинцова.

– Есть!

– От берега мы за вами пришлем.

Остальные – ходу!

Преследование возобновилась. Человек из засады свое дело сделал: задержал погоню и ранил солдата. Таубе велел поднажать – время потеряли! Шесть фигур неслись, как нахлёстанные лошади. Когда они перевалили через гряду, то им открылся внизу огромный залив. До него было не более двух верст. Залив вытягивался пузырем влево, а справа виднелась болотистая пойма реки – очевидно, Набиля. Выход в море почти полностью перегораживал длинный и узкий песчаный остров. Было лишь два тесных прохода, и возле одного из них стояла двухмачтовая шхуна.

А у берега плясал на волнах вельбот.

– У них все приготовлено! – крикнул подполковник. – Уйдут же! Ребята, поднавяль!

Но «поднавялить» не получилось. Из стланика заговорил еще один винчестер, и все попадали кто где стоял. Пуля сбила с барона фуражку: стрелок метил в офицера.

История повторилась. Одиночный противник часто менял позицию и не давал в себя попасть. Сам же бил очень метко и скоро раскровенил Передерию ухо.

Теперь в обход пополз батальонный командир. Решил, видать, отомстить за дырку в фуражке… Но как у Лыкова у него не вышло.

Через восемь томительных минут с вражеской позиции послышался голос Таубе:

– Ко мне!

Стрелок исчез, оставив лишь груду гильз. Даже бросил оружие, чтобы сподручнее бежать: на мху лежала новенькая «магазинка».

Раздосадованный барон погнал людей вперед, но было поздно. Когда они выскочили на топкий берег, вельбот уже подходил под борт шхуны. Запыхавшийся Лыков поднес к глазам бинокль. Куча мала! Пять или шесть человек были в армяках – похоже, наши беглые. Еще столько же во всем сером.