Мой друг тролль

– Глупости, – сонно проговорила Катя. – Никому я не принадлежу. Кроме, может быть, папы и мамы… А эти твои сиды…(«Не мои», – возразил Карлссон)… Когда мы их найдем… Ты с ними точно справишься?

– До сих пор справлялся, – проворчал Карлссон.

– И многих… сидов ты знаешь? – совсем уже засыпая, пробормотала Катя.

– Многих… – ответил Карлссон. – Знал.

Но Катя не обратила внимания на разницу во временах глагола. Она уже спала.

Глава двадцать седьмая

О фальшивых эльфах, гномах и игровиках

Однажды сидел эльф на берегу озера и лакомился раками. А мимо молоденький тролленок шел.

Ему тоже раков захотелось.

– Дай мне немного раков! – попросил он.

– Не дам! – сказал жадный эльф. – Но если хочешь – подскажу, как я их наловил.

– Подскажи! – обрадовался тролленок, но злой эльф решил над ним подшутить.

– Да это просто, – сказал он. – Я пипиську в воду опускал. Рак за нее – хвать! А я его – на бережок!

– Ой, спасибо! – обрадовался тролленок. – Действительно просто!

И оторвал эльфу пипиську.

Проснувшись следующим утром, Катя первым делом увидела Карлссона, который сидел на стуле у окна и, похоже, ждал, когда она проснется.

– Ты чего? – сонно спросила Катя.

– Сид, – лаконично напомнил Карлссон. – Надо искать сида.

– Сида? – Катя вспомнила события минувшей ночи и сразу села в кровати.

Казалось бы, сейчас все должно казаться ненастоящим… Ну, типа, как в каком-нибудь блокбастере. Забыть, выкинуть из головы и клыкастую тварь, и лодочку с шевелящимися волосками… Забыть – и жить нормально. Работать, учиться, с Димкой любовь закрутить… Жить да радоваться…

Но рядом сидел Карлссон, и, стоило Кате зажмуриться, как перед ней возникал не этот неторопливый флегматичный толстяк, а тот, ночной, страшный колдун.

И его негромкий леденящий голос: «Сид! Тебя пометил сид!»

«Это есть, – подумала Катя. – И никуда мне от этого не деться».

Когда-то она мечтала о всяких приключениях, чудесах, прекрасных магах… Мечтать было очень интересно, а на деле все оказалось не так. И сердце замирало не от предвкушения чудесного, а от самого примитивного страха. На деле – вместо волшебного полета и развевающихся шелковых одежд – дрожь, которую невозможно унять, футболка, липнущая к мокрой от пота спине, спазмы в желудке и чувство совершенной беспомощности…

Вдруг накатила злость.

На Карлссона, который втянул ее во все это…

Нет, не втянул. Справедливости ради надо отметить, что она сама во все влезла. Сама…

«Ты, Катька, главное, ни во что такое не влезь! – напутствовала ее мама. – Придержи свой шебутной характер!»"

"Мама ее знала. Хотя в школе у Кати была репутация аккуратистки и отличницы… Да, она умела быть тихой и воспитанной девочкой. Производить хорошее впечатление… Умела.