Мой друг тролль

Ему тут нравится.

Катя испытала укол зависти. Ох уж эта Лейка! Сначала Карлссона привадила, потом Хищника.

– Я надеюсь, хоть с ним ты не спишь? – язвительно осведомилась Катя.

– С ним? Ты с ума сошла! Хотя… мысль интересная. Шучу, шучу! – воскликнула она, увидев, что Катя готова воспринять ее слова всерьез.

Хищник проворчал что-то по-шведски, толкнулся мордой в Катину руку.

– Он говорит: «Не надо сердиться. Тебе нельзя сердиться, большая госпожа». Это ты – «большая госпожа»! – Лейка хихикнула. – Такая больша-ая! Метр с панамкой!

– Сейчас как тресну! – предупредила Катя.

Но злиться перестала, и Лейка это почувствовала.

– Ты в детстве монстров боялась? – спросила она. – Знаешь, которые живут под кроватью, в шкафу, а по ночам вылезают? Я одно время ужасно боялась. А потом придумала, как справляться со страхом. Знаешь как? Димке бы понравилось как психологу. Прикинь, я вообразила, что эти монстры мне служат. А я их хозяйка. Здорово, да?

– Здорово, – рассеянно сказала Катя.

Она думала о баньши.

Точнее, о Селгарине.

– Как это, наверно, ужасно – стать призраком, – задумчиво проговорила она.

– Да уж, – подхватила Лейка. – Представляю, как ему хреново. Был красивый богатый мужик, а стал каким-то уродом белоглазым. Из-за этого он и плачет.

– Думаешь?

– Сто процентов. Мне его, честно говоря, не жалко. Сам виноват.

– Селгарин не виноват, – тихо возразила Катя.

Вспомнив историю о двух сидах, которую ей рассказала троллиха, она добавила:

– Он ведь пострадал из-за любви. Любви к этому Ротгару.

– Ну да, – хмыкнула в темноте Лейка. – Влюбленный бедняжка! А выкрасть тебя кто пытался?

– Он же не по своей воле, а для Ротгара.

– Тем более. Извращенец!

Катя не ответила. Лейка, тоже утомившись болтать, зевнула и перекатилась на другой бок. По потолку пробегали световые полосы от фар проезжавших по набережной автомобилей. На улице под окном завыла было собака, но тут же умолкла.

Кате вдруг вспомнилась ее самая первая встреча с Селгариным, когда он как бы случайно подвозил ее до Казанского, на свидание со Стасиком, и поцеловал ей запястье. Тот поцелуй, который она приняла за проявление изысканной галантности, оказался «меткой сида», знаком собственника.

Ей не верилось, что тот желал ей зла.

Почему-то ей казалось, что даже теперь, в облике баньши, Селгарин не захочет причинить ей вред. Ей было жалко погибшего эльфа, и она ничего не могла с этим поделать. Наоборот, хотелось чем-то помочь ему… если это только было возможно.

– Как можно помочь призраку обрести покой? – подумала она вслух. – А, Лейка?

Лейка ответила еще одним сладким зевком.