Мой друг тролль
Ее зовут Катя. Ей семнадцать. Она приехала в Питер из Пскова поступать в университет.Его зовут Карлссон. Его возраст неизвестен. Он ловит руками голубей, знает староанглийский язык и умеет лазать по вертикальным стенам.Сначала она думает: он – киллер…Потом: он – сотрудник некоей секретной службы…Действительность оказывается намного страшнее.И намного интереснее…
– Это обязательно? – спросила она, когда Илья Всеволодович распахнул багажник и открыл заднюю дверцу.
– Да.
Катя осмотрелась, убедилась, что остальные водители сделали то же самое, – и спорить не стала. Пристроилась в очередь – штамповать паспорт. Хищник уже неоднократно доказывал, что умеет прятаться. Как ему, такому здоровенному, удавалось оставаться незамеченным там, где и болонке не спрятаться, для Кати было загадкой. Чистая мистика. Но – факт. Вероятно – это результат тролльской эволюции. Те из них, кто прятаться не умел, рано или поздно становились жертвами более слабых, зато куда более многочисленных и предприимчивых «человечков».
Искоса Катя поглядывала то на «фольксваген», то на Илью Всеволодовича. Последний вел себя скромно. Правда, как и Катя, бросал опасливые взгляды на свою машину. Возможно, надеялся, что Хищника все же обнаружат. Если так, то надеялся он напрасно.
* * *Скаллигрим ошибся.
Фура не остановилась ни через два часа, ни через три. Когда она наконец замедлила движение, троллю показалось, что снаружи слишком много народу, чтобы вылезать. Всем ведь глаза не отведешь.
– Я знаю, как это бывает, – говорил он, пока фура медленно ползла куда-то, громыхая по железу.
– Скорее бы уж, – проворчала в темноте троллиха. – У меня от этой тряски кишки наружу выворачиваются.
Тролли замолчали. Снаружи что-то гудело, ревели моторы, слышались шаги и голоса. Потом раздался грохот, и водитель заглушил двигатель.
– Выждем, – сказал Скалли. – Пусть все уйдут.
Около часа они неподвижно сидели, храня молчание. Для троллей неподвижно просидеть хоть сутки – не проблема.
– Мам, меня тошнит, – раздался вдруг жалобный голосок Нильса.
Тролленыш, благополучно проспавший всю дорогу, проснулся.
– Потерпи, скоро пойдем ужинать.
– Мне не хочется есть, – заканючил Нильс. – Мне плохо! Хочу на воздух!
Троллиха встревожилась:"
"– Ты не заболел ли, сынок?
– Я хочу наружу!
– Пора прогуляться, – согласился Скаллигрим. – Что-то меня тоже замутило. Душновато здесь…
– Эй, девка! – позвала троллиха. – Подъем!
– Блин, когда ж я сдохну! – раздался через полминуты хриплый Лейкин стон.

















