Мой друг тролль

Он будет беспомощно корчиться у моих ног, пока ловушка будет по капле выцеживать из него жизнь. Разве это не прекрасно?

Карина промолчала. У нее были свои понятия о прекрасном.

– А когда он издохнет, – продолжал эльф, – я соберу эти грибочки и сварю в молоке… М-м-м! Отличный получится супчик! Как думаешь?

– Я наркотиками не увлекаюсь, – скривилась Карина.

– А я тебе и не предлагаю, – отрезал Ротгар. – Это блюдо персонально для меня. А на десерт… Угадай, что у меня будет на десерт?

Внезапно Ротгар умолк. Несколько мгновений в лопарском поселении царила тишина.

Потом Карина услышала нарастающий рокот моторов.

– Это они! – сказал Ротгар. – Прибыли в самое время. А теперь беги, полукровка. Отправляйся к ним. Ты знаешь, что делать.

«Убежать, – думала Карина, легким шагом спускаясь с противоположного склона холма. – Самое умное, что я могу сделать, это сбежать». Что будет, если ловушка не сработает? Если Хищник окажется проворнее высшего ши?

Тогда и он, и Охотник будут знать, что она тоже была здесь. Что, если Охотник станет выслеживать ее персонально? Конечно, у нее есть какое-то время – пока Хищник будет поглощать Ротгара, но потом… Нет, теперь у Карины нет выбора.

Теперь ей придется прислуживать высшему ши, пока всё не закончится. А потом…

О том, что будет потом, Карина не думала. И так знала: ничего хорошего в том, что ее ждет, нет.

* * *Дима лежал на полу в номере Ротгара, на том же месте, где его поразила «эльфийская стрела». Под Димой был ковер с длинным мягким ворсом. Лежать на таком ковре приятно и удобно, но Диме было все равно. Ковра он не чувствовал.

Ни ковра, ни собственной спины.

То, что он испытывал, будучи скован заговором Карины, было просто нирваной в сравнении с его теперешним положением. Схожие чувства, вероятно, испытывает человек с перебитым хребтом. Хотя почему схожие?

«Просто перебей ему позвоночник», – сказал Ротгар.

Что если это не образное сравнение, а всё – по-настоящему, и Карина действительно сломала ему спину?"

"Думать о таком не хотелось. Лучше умереть, чем такое. Дима знал, что сломанный позвоночник – это всё. Жуткая боль, полная беспомощность и медленное умирание на больничной койке.

Когда ударила «эльфийская стрела», Диме было очень больно. Но сейчас боли не было. Хорошо это или плохо?

Дима не знал.

Умирать нельзя. Дима не имеет права умирать. Ведь он предал Карлссона. Не по злому умыслу, а по глупости, но какая разница? Теперь эта сволочь сид поймает Карлссона в ловушку и опять будет пытать. Один раз такое уже случилось, но тогда Диме с Лейкой удалось вытащить Карлссона из клетки. Теперь спасать тролля некому.