Мой друг тролль

 – Он ребенок еще.

– Я не ребенок! – возмутился Нильс. – Я – пещерный тролль!

Кунигунда не стала спорить. Покосилась на мужа… Скаллигрим вещал.

– …после выявления и установления объекта нам следует установить его связи, в частности внешность контактера, факт передачи или получения какого-либо предмета, его форму, цвет, запах… Также характер встречи, предмет и продолжительность разговора. В целях секретности следует присваивать контактерам оперативные клички, соответствующие внешнему виду и запаху…

Нет, Скаллигриму определенно было не до шушукающихся домочадцев.

Кунигунда по опыту знала: если муженек оседлал любимую тему, остановится он не скоро.

– Ладно, – сказала Кунигунда. – Сама с вами пойду. Это надолго…

* * *– Стоп! – Лейка подняла руку. – Кажется, я знаю эту машину. На таком «фольксвагене» ездит Сережкин папаша.

– Да мало ли в мире черных «фольксвагенов», – возразил Дима.

– Много, – согласилась Лейка. – Но у этого – питерский номер.

– А я знаю человечка, который сидит внутри, – сообщила Кунигунда.

– Там внутри кто-то есть? Вы не ошиблись? – Дима видел отражения фонарей на стеклах, но как можно разглядеть что-то ночью внутри темного салона?

– Глупости говоришь, – проворчала троллиха.

 – Сейчас ты убедишься, что я никогда не ошибаюсь.

Она отпихнула Диму и решительно направилась к машине. Прежде чем они с Лейкой успели вмешаться, Кунигунда распахнула дверцу и выдернула из машины задремавшего (трудный был день) водителя.

Илья Всеволодович проснулся уже в полете, но заорать не успел, поскольку голова его оказалась зажатой у троллихи под мышкой, а рот заткнут ее предплечьем. Ошалевший спросонья Илья Всеволодович дрыгнул ногами и впился в мясистую руку троллихи всей своей шеститысячедолларовой металлокерамикой.

Однако прокусить плоть троллихи этими шедеврами коммерческой стоматологии было не легче, чем прогрызть корд стоящего рядом «фольксвагена»

– Экой баловник! – проворковала троллиха, взлохматив свободной рукой поредевшую шевелюру кусаки. – Я тебе нравлюсь?

Илья Всеволодович еще раз дрыгнул ногами и заколотил руками в отчаянной попытке обрести свободу или хотя бы глотнуть воздуху.

Нильс захихикал.

– Мамочка, он совсем как петушок, которого папочка подарил мне прошлым летом.

Тот тоже был такой веселый, бойкий, клевался так смешно, пока я ему голову не откусил.

Вряд ли Илья Всеволодович услышал сказанное тролленком. Скорее всего, он просто притомился. Так или иначе, но трепыхаться он перестал и обвис, глядя выпученными глазами на столь недружелюбный к нему в последнее время мир.

Возможно, ему бы тоже со временем откусили голову, но тут на площадке появились новые персонажи. Причем сразу несколько.