Мой друг тролль

Карлссон посмотрел на большого тролля – и тот отвел взгляд.

– Ну да, – проворчал он. – Я тоже испугался. Но от этого сидятина не становится менее вкусной.

Возбужденные тролли тем временем уже занимали места за столами. Там и без «сидятины» хватало выпивки и закуски."

"Несмотря на несколько напряженное вступление, праздник явно удался. Все присутствующие, кроме, быть может, Карины чувствовали себя легко и непринужденно.

– Нет, ты мне ответь, – требовал Дима у Скаллигрима, – почему вы, бессмертные и могучие, живете, считай, в канализации? Почему?

– Ну, насчет канализации – это ты не прав, – возразил большой тролль.

 – Разве у меня плохой дом, а? Уютное просторное местечко. Ну-ка скажи: у кого еще есть такое отменное жилище?

– Всё равно это неправильно, – провозгласил Дима. – Вы, тролли, могли бы добиться большего. Завоевать себе достойное место под солнцем.

Скаллигрим шумно поскреб затылок.

– Ну мы ж не человечки. Мы не очень-то его любим, солнце это. Это вам бы всё – хвать, хвать. А нам много не надо. Покушать, конечно. И – чтобы нас не трогали. Вот вся философия. – И одним глотком всосал очередную бутылку пива.

– Вот поэтому, – важно произнес Дима слегка заплетающимся языком, – не вы, могучие и бессмертные тролли, а мы, как ты только что выразился, «человечки», стали доминирующей расой. Но ты не парься, Скалли. Мы о вас позаботимся! – Он покровительственно похлопал Скаллигрима по ручище. – Мы вас в беде не оставим! Тем более – враг у нас один!

– Один! – охотно согласился Скаллигрим, заглатывая еще пол-литра пива. – Смерть сидам!

– Смерть! – поддержал Дима, чокаясь кружкой с кулаком Скаллигрима. Кулак был больше кружки раза в полтора.

Очередная бутылка пива спряталась в нем полностью – только горлышко наружу. – Смерть! Но не всем. А то это будет геноцид. Самых симпатичных мы оставим. На развод!

– Точно! – рявкнул большой тролль по-шведски. – Для утех и на пропитание! – Наткнулся на свирепый взгляд супруги и быстро поправился: – Только на пропитание. Исключительно! Что может быть вкуснее молоденького сида, а, братец? – обратился он к Хищнику.

Хищник оскалился и показал два растопыренных пальца.

– Ты чего? – не понял захмелевший Скаллигрим.

 – Чего это ты мне показал?

– Два сида, – пояснил сидевший рядом с Хищником Карлссон.

– А-а-а…

– Впервые вижу захмелевшего тролля, – по-шведски сказала Катя.

– Да-а… Мельчает наш народ… – пробормотал Карлссон и пригорюнился.

Сам он, впрочем, был трезв. Хотя существенно уступал Скаллигриму размерами. Однако, случись им схватиться всерьез, у большого тролля не было бы никаких шансов на победу.

– Слушай, когда это ты выучила шведский? – задала Кате давно вертевшийся на языке вопрос Лейка.