Мой друг тролль

– А мы уже отписались, что вы! Так что вперед. Кстати, эти тараканы с ладонь, да еще и свистят…

– Обалдеть! – зачарованно протянул Нафаня. – Сидишь ты на толчке, и вдруг оттуда раздается тихий свист…

Тема сортиров и тараканов оказалась объединяющей. Катя сначала обрадовалась, что представители враждующих отделов пришли к взаимопониманию, но, когда те зависли на сортирном юморе, Катя решительно сменила тему.

– А что это у тебя, Сережа, в папочке?

– Несу бумагу директору. Ответственное поручение! – гордо заявил Сережа. – Пришло письмо – суперсекретная информация из Таиланда…

У Кати и Нафани глаза вспыхнули одинаковым разбойничьим огнем.

– Что там?!

– Дай посмотреть!

Сережа кинулся к выходу, пытаясь ускользнуть, но Нафаня без труда изловил его в служебном коридоре и ухватил за складки на боках.

– Катька, забирай у него папку!

– Отстаньте! Нельзя! Это только для директора! Отпустите! На помощь! И-и-и!

Это Нафаня его пощекотал.

– Ой, какие мы жирненькие!

Сережа завизжал и выпустил бумаги. Катя ловко подхватила папку и раскрыла.

– Интересно! Тут насчет подлинности дарственного письма от тайского короля, – сказал она, быстро листая бумажки.

 – Переписка восточного отдела с королевской канцелярией. Вот запрос о подлинности. А вот и ответ из канцелярии на тайском и английском и перевод…

– Нет! Только не вслух! – отчаянным голосом зашептал Сережа.

– Ну-ка, ну-ка!

– Они подтверждают, что письмо подлинное, – разочарованно вздохнула Катя, покачав головой.

– Дай сюда. Что именно там написано?

– «…изваяние „Гаруда“… является символом дружбы и доверия…» Надо же! Угадали, юго-восточные! Так, а это что тут приложено? Фотография… – У Нафани загорелись глаза.

 – Катюха, а ну-ка взгляни сюда!

Катя послушно уставилась на черно-белую фотографию, изображающую Гаруду – крылатое, зубастое, пучеглазое существо. Не имеющее с кельтской статуей ничего общего!

– Письмо настоящее, – проговорил Нафаня. – А статуя другая!

Тут Сережа воспользовался моментом, выхватил у него папку и кинулся прочь, выкрикивая невнятные угрозы. Катя и Нафаня остались в коридоре близ столовки, глядя друг на друга.

– Как это может быть? – изумленно спросила Катя.

 – И что теперь? Закроют выставку?

Нафаня почесал в затылке.

– Не думаю. Пока Панихидин на работу не выйдет, никто ее не тронет… Ну, дела!

– Значит, – сделала вывод Катя, – будем разбираться сами.

Нетрудно предположить, что рассказ Сережи про обретение свободы и независимости от отцовского кошелька не совсем соответствовал действительности. Точнее, совсем не соответствовал…

А было так…

– Илья Всеволодович! – сообщила по интеркому секретарша. – К вам тут сын просится.