Мой друг тролль

Шуму было… Вот, пожалуйста!

Из-за поредевшего ельника показалась двухметровая кирпичная стена. За стеной виднелся коттедж со спутниковой антенной на крыше.

– Ура, тропинка снова появилась! – обрадовалась Катя.

– Я же говорил, что здесь негде заблудиться…

Метрах в двадцати впереди возникла каменная ограда «под старину», а поверх нее – фигурная решетка. Над ней поднималась остроконечная башня с флюгером. Дальше, за деревьями, виднелись шиферные крыши домов попроще.

Дима вдруг остановился и прищурился.

– Что это там за столпотворение? – пробормотал он.

– Ой, смотри, и милиция! – воскликнула Катя. – Две машины. И «скорая»… Случилось что-нибудь, что ли?

На полянке напротив готического особняка за решетчатой оградой толпился народ. Толпа казалась совершенно разномастной – судя по всему, дачники из соседних домов. В раскрытой калитке особняка толстый волосатый мужик в шортах о чем-то громко препирался с милиционером. Другие милиционеры хаотически перемещались туда-сюда, расталкивая толпу. Над полянкой висел приглушенный гул голосов.

– А я-то тут при чем? – донесся до Кати злобный взвизг толстопузого.

Катя и Дима подошли ближе. Народ, собравшись в кучу, смотрел на что-то на земле. Дима пригляделся, помрачнел, сжал Катину руку и сказал:

– Давай-ка обойдем это место.

– А что?

– Похоже, там кого-то убили. Лучше бы тебе на это не смотреть.

– Я не боюсь, – возразила Катя. – А обойти тут негде.

Дима, крепко держа Катю за руку, принялся расталкивать толпу. Народу было на удивление много.

– Эй, назад быстро сдали! – раздался голос мента.

Люди послушно подались назад, но никто не ушел. В этот момент Катя увидела того, кто был причиной этого столпотворения. Вернее, ту. На траве лежала мертвая девушка. Белая, как старинный пластмассовый пупс, лицо в грязи и тине, в волосах клочья мха. У Кати перехватило горло. Она прежде никогда не видела мертвецов. Бледная, выпачканная в земле девушка показалась Кате ненастоящей. Она была слишком красивой для мертвой. И выражение лица девушки было безмятежное, почти счастливое, уголки губ приподняты в улыбке.

Это выражение показалось странным не только Кате. Две тетки за ее спиной обсуждали то же самое.

– Наркоманка, – убежденно сказала одна.

– Героинщица, – проявила познания другая. – Самый страшный яд. Ишь, рожа довольная какая. Я по телевизору слышала – от героина больше всего их и умирает. Вроде как от счастья.

– Час назад девку в кустах нашли, – бубнил еще кто-то. – Под забором у этого кабана. И шприц рядом, и все что полагается.