Мой друг тролль

 – Авантюристка! Дух вод! Напоили их какой-то дрянью, от которой крыша поехала…

Лейка его игнорировала.

– Кстати, они тебя снова приглашают, – сказала Лейка, обращаясь к Кате. – А тебя нет, – заявила она Диме. – Хохмить надо меньше.

– А почему меня? – спросила Катя. – Я тоже на семьдесят процентов ведьма?

– Не ведьма, – покачала головой Лейка. – Итлинн сказала – в тебе есть что-то другое, покруче…

– Не слушай ее, – перебил Лейку Дима. – Обычные заманки. Катя улыбнулась, переглянулась с Лейкой и ничего не сказала.

Глава девятнадцатая

О царице фей и Карлссоне, который всегда все знает

Эльфийская семья приходит в лондонский Дом сирот и заявляет, что хочет усыновить ребенка.

«Какие вы благородные люди, – говорит эльфам директор. – Уже восьмого ребенка усыновляете! Скажите по секрету – зачем вам столько?»

«Да первые семь как-то не прижились», – отвечают эльфы.

С утра Катя решила поработать.

«…И сказала царица фей: если бы знала я, Том Линн, что ты одолеешь мои чары и покинешь меня, я бы вырвала твои ясные глаза и вставила бы в каждую глазницу по лесной гнилушке…»

Катя, вздыхая, набивала в компьютер подстрочник очередной шотландской баллады.

За окном на балюстраде ограждения курлыкали голуби.

Работа шла туго. Катины мысли блуждали где-то далеко, неизменно обращаясь к одному и тому же объекту – Диме. Вчера вечером, при расставании, она позволила ему поцеловать себя в губы. Целовался Дима неумело, но Кате это даже понравилось. Вообще, он был очень симпатичный и пахло от него мужественно, стриженые волосы на затылке были приятные, мягкая такая щетинка, а шея крепкая и мускулистая… Пожалуй, он вполне соответствовал Катиному идеалу.

«Лейка ничего не понимает в парнях, – размышляла Катя. – Как можно называть Диму надменным занудой? Он совсем не такой… Надо признаться – он мне нравится. Очень-очень-очень. И еще двести раз „очень“. Интересно, я уже влюбляюсь или пока нет?»

Катя рассеянным взглядом смотрела на монитор, не видя текста, и блаженно улыбалась.

– Добрый день, – раздался позади знакомый голос. – Можно войти?

Обернувшись, она увидела, что в дверях кухни стоит Карлссон.

Катя приветствовала его сияющей улыбкой. У нее было такое хорошее настроение, что она обрадовалась бы даже Сереже.

– О, это ты? Как давно мы не виделись!

Карлссон молча занял свое обычное место на стуле у окна – как будто никуда и не уходил. Катя, уже зная, что он может так сидеть и молчать до бесконечности, отложила балладу и заговорила сама:

– Как дела? Чаю хочешь?

– Пока нет.

– А я вот опять перевожу. Вернее, пытаюсь. Вроде и язык на этот раз несложный, а не идет.