Мои (чужие) дети (СИ)

Делала у нас процедуру искусственного оплодотворения.

– И?

– И? – фыркает Лёха. – Не догоняешь? – Ждет секунду, мотает головой и добавляет: – Для процедуры ЭКО был использован твой биоматериал! Я после того случая с акушерами, которые приняли тебя за ее мужа, так сказать, чтоб скандала не случилось и претензий с ее стороны не получить, изъял ее историю из архива и изучил все документы. Боялся, что реальный муж прибежит и начнет пеной брызгать. А тут вот, – открывает папку и указывает пальцем на комбинацию из цифр, – наткнулся на номер биоматериала. Забил его во вторую базу данных нашего криобанка, а там под номером твои данные.

Молча встаю и подхожу к серванту. Достаю оттуда вторую рюмку. Наполняю ее и залпом выпиваю. Идет как вода в сухую землю.

– Дава… Я врач, и по всем имеющимся в стране законам не имею права разглашать эту информацию. Но по-мужски и как твой друг я не могу промолчать и скрыть от тебя этот факт.

Отставляю водку и возвращаюсь на место. Ощущение, будто мне только что дали чем-то тяжелым по голове.

– Признайся, это розыгрыш?

– Я понимаю, это звучит дико, но это твои дети, Чернов!

– Что значит – мои? – Подаюсь вперед и беру медицинские документы.

– Наверное, это была просто судьба. – Друг достает из кармана сигареты. Одну зажимает зубами, а вторую протягивает мне: – Будешь?

– Спасибо, – отмахиваюсь я и еще раз всматриваюсь в напечатанный текст: «Чернов Давид Алексеевич…» – Твою ж… – Тру рукой лицо, осознавая весь масштаб катастрофы.

Около часа я нахожусь в доме Алексея и его жены и пытаюсь принять свою новую реальность, к которой оказался совершенно не готов. Одно дело не знать, что где-то по городу гуляют твои дети, но когда ты знаешь, что есть два биологических носителя твоего ДНК, то спокойно жить с этой информацией у тебя уже не получится.

– Чернов, пообещай мне, что ты не поедешь к этой женщине. Ты же понимаешь, что раскрытие врачебной тайны – дело подсудное, – говорит Алексей, пока я надеваю пальто.

– Мне пора, – жму ему руку. – Пока Ник, – кричу через весь коридор.

– Ты обещаешь? – переспрашивает Лёха, заглядывая мне в глаза.

– Я позвоню, – отвечаю я и быстрым шагом выхожу на улицу. Мороз пробирает до костей. Но это сейчас к лучшему – принятый мною алкоголь быстрее выветрится. Меня сейчас разрывает от желания сорваться и поехать по адресу, где проживает та самая Диана. Но здравый разум твердит, что уже поздно для вечерних визитов. Тем более в таком состоянии. Поэтому я еду домой и жду до утра.

Утром я откладываю все свои дела и переношу всех пациентов на другой день. Сам же еду в ближайший торговый центр. Не могу же я приехать к детям с пустыми руками. Что буду говорить Диане, пока не знаю. Правду сказать не могу – не хочется подставлять друга.