Мои (чужие) дети (СИ)

В отличие от нее, для своих родителей я всегда была радостью. Поздний и единственный ребенок, отличница с примерным поведением. Они во мне души не чаяли. Всю свою жизнь только для меня и старались. При этом они не разделяли мой выбор относительно жениха. Вадим им никогда не нравился. Он всегда старался угодить им: поздравлял с праздниками, дарил маме цветы на восьмое марта. Я же, в свою очередь, никогда не жаловалась им на Вадима или его мать. Мне кажется, они и сами все понимали. После их смерти мне хотелось снова чувствовать себя дочкой, поэтому я пыталась всячески подластиться к свекрови. Но она была неприступна как скала. А потом я узнала всю правду про Вадика и сама с чистой совестью выставила его за дверь. На первых парах, когда только узнала про любовницу, было до смерти обидно. Я плакала дни и ночи напролет. Мне тогда казалось, что это я во всем виновата. Что это я сделала что-то не так, что я не такая, неидеальная. Только спустя время поняла, что дело было не во мне, а исключительно в нем. Он просто захотел другую, и все тут. Нет объяснений, почему он так сделал. Как и, впрочем, нет оправданий его поступку. От горьких воспоминаний на меня вновь накатывает злость. На себя, за то, что была набитой дурой, на него, потому что он обманывал и всячески использовал меня, и на свою свекровь, которая снова замаячила на горизонте.

Открываю в телефоне старую переписку с Вадимом. Перед глазами мелькают милые сообщения и веселые картинки, которые он присылал мне якобы из своих командировок. Эмоции берут верх над здравым разумом, и я пишу ему гневное эсэмэс: «Это подло и очень низко, пугать меня опекой! Если вы думаете, что я не найду управы на твою мать и ее подружек, то вы глубоко заблуждаетесь. Советую забыть мой домашний адрес, ибо я вспомню ваш! Если еще раз она позволит себе заявиться ко мне, то я за себя не ручаюсь!» – и нажимаю кнопку «отправить». От злости хочется залепить телефоном в стену, но он вовремя издает сигнал входящего сообщения: «??? Не понял. Что это было?»

У меня просто пропадает дар речи. Я не знаю, как на это реагировать и что отвечать. Это он, как обычно, притворяется или действительно не въезжает? Вдох, выдох. Надо успокоиться.

Сквозь приоткрытую дверь я слышу щелчок замка и шаги, которые доносятся с первого этажа. Встаю с кровати и медленно выхожу из комнаты. Если это Давид, то он вернулся как-то подозрительно быстро. Подхожу к перилам – нет, это не он. Внизу вижу средних лет женщину. В ее руках большие бумажные пакеты, из которых торчит хлеб и зелень.

Половица под моей ногой предательски издает противный звук. Женщина резко поднимает на меня голову.

– Здравствуйте! – строго произносит она.

– Добрый день! – отвечаю я.

Секунда, и женщина расплывается в добродушной улыбке.