Мои (чужие) дети (СИ)

Я с трудом заставил себя не пялиться на нее, чтобы не смущать.

– Давид, – окликает меня помощница. – Мой руки, все готово!

– Иду! – отвечаю я и, глядя в глаза Диане, спрашиваю: – Поужинаешь со мной?

– Спасибо, – мнется она. – Меня Марьяна Павловна уже кормила.

– Тогда просто посидишь рядом. За компанию. А Марьяна Павловна за детьми присмотрит.

– Не знаю, – дергает плечами девушка.

– Павловна, присмотришь за мелкими, пока мы есть будем? – обращаюсь к женщине, а сам продолжаю смотреть на Диану.

– Конечно! – бодро отвечает женщина. – Две секунды. Только руки вытру и приду к ним.

Усаживаю Диану с собой за стол и заставляю ее взять хотя бы кусок пирога.

– Зря ты все это накупил, – говорит она, украдкой глядя на меня. – Мы ведь все равно здесь не надолго. И коляска эта… У меня дома есть для малышей коляска. Я на этой ценник видела. Может, сдать ее обратно?

Беру стакан и делаю глоток воды.

– Пусть остается. Одна будет дома, вторая здесь. Не надо будет возиться с ней туда-сюда.

Девушка опускает глаза, затем поднимает и смотрит на меня в упор:

– Давид, у меня в планах не было регулярно гостить у тебя. Спасибо, конечно, за твою доброту, помощь. И вообще… Я правда тебе очень благодарна. Но двое грудничков и задерганная мама – сомнительное счастье для холостяка.

– Все нормально. Я не ощущаю никакого дискомфорта, – уверяю ее.

– Так мне дискомфортно! – срывается ее голос.

Откладываю в сторону приборы.

– Аргументируй.

– Ты столько всего сделал со дня нашего знакомства, за такой короткий период времени, что во мне появляется чувство, – понижает голос, – будто я злоупотребляю твоей добротой.

Внутри поднимается раздражение. Скажи я ей сейчас правду, то через секунду от нее и след простынет. Отодвигаю от себя тарелку и поднимаюсь на ноги.

– Ой, я так не люблю это – удобно, неудобно. Главное – это комфорт твоих детей. Это первое, о чем ты должна думать.

– Какие истинные мотивы твоих поступков? – спрашивает Диана, тоже подскочив со стула, и подходит ко мне, когда я открываю посудомоечную машину, чтобы загрузить в нее тарелки.

– Дина… – От ее ковыряний я начинаю злиться. – Что ты хочешь от меня услышать? – тихо рычу я.

– Правду. – Складывает руки на груди.

– Если правду, то… – Сглатываю. – Я просто знаю, что поступаю правильно. И все.

Изумление проскальзывает в ее глазах.

– А еще я хочу сказать, что ты очень красивая девушка. И это тоже правда.

Ее щеки вспыхивают и становятся пунцовыми. Она выдыхает через рот. Ее темные омуты широко распахиваются. Боюсь представить, что сейчас происходит в ее голове.

– Приставать к тебе или совращать каким-то другим способом я даже и не думал, – заранее отвечаю на ее возможное предположение.

– В понедельник мы вернемся домой, – твердо произносит она.