Мои (чужие) дети (СИ)

Первым делом хватаю расческу и привожу волосы в порядок. Щипаю себя за щеки, чтобы появился хотя бы намек на румянец и я не напоминала себе бледную моль. Затем беру две пеленки и несколько погремушек.

Телефон вибрирует третьим по счету сообщением от Виты: «Жду адрес!»; «Ну так что, он разрешил?»; «Почему так долго не отвечаешь?»

Я не успеваю написать ответ, как телефон начинает жужжать от входящего звонка.

– Да, – по привычке говорю полушепотом.

– Дина, он что, на цепи тебя там держит? Если да, то мяукни три раза, – взволнованно произносит подруга.

– С ума сошла? – с улыбкой возмущаюсь я. – Никто меня ни на чем не держит. Просто я телефон наверху оставила.

– Ну, слава богу! А то я перепугалась, – облегченно выдыхает она.

– Долго говорить не могу. Адрес пришлю сейчас сообщением, и завтра мы ждем тебя в гости.

– Мы? – Слышу ухмылку в ее голосе.

– Мы – это я и дети, – уточняю, понимая ее намек.

Отключаю звонок. Еще раз смотрю на себя в зеркало и выхожу из комнаты.

Внизу уже все готово для просмотра фильма: диван разложен, дети лежат в центре на пеленках. Давид принес мне фрукты и сок, а себе снеки и безалкогольное пиво.

Пока на телевизоре идет реклама, мужчина неожиданно задает вопрос прямо в лоб:

– Дина, я давно хотел спросить, а кто такой Видим? Это отец твоих детей? – спрашивает он будто бы между прочим.

Не зная, как реагировать, смотрю на него ошарашенным взглядом.

– На какой из вопросов отвечать в первую очередь?

– Он отец? – Поворачивает ко мне голову и смотрит прямо в глаза.

– Нет, – отрицательно мотаю головой. – Вадим мой бывший гражданский муж. Он не отец моих детей.

Не понимаю, почему мне хочется ответить правильно на его вопросы и не упасть в его глазах.

– Почему вы разошлись? – спрашивает он, ошеломляя меня. Его вопрос режет в больное. Сглатываю и лишь через несколько секунд отвечаю:

– Он изменил мне. – Стараюсь говорить максимально ровным тоном. Даже пытаюсь усмехнуться, но получается криво. – То есть долго изменял, а я не знала. Нет, в начале отношений он меня, конечно, любил… – Говорю так, словно хочу оправдаться за свой никчемный выбор мужчины. И от этого на душе становится просто отвратительно.

Давид следующим вопросом бьет между глаз:

– Кто отец детей?

– Человек. – Сглатываю застрявший в горле комок. – Мужчина.

– Понятно, что не женщина, – хмыкает он и смотрит на меня не моргая. – Так кто он?

– Я не понимаю цель твоих вопросов.

Я не выдерживаю и увожу взгляд в сторону. Может, мы уже надоели Давиду, и он жалеет, что привез нас к себе? Он свободный мужчина и хочет жить своей жизнью, а тут мы как «здрасте», мельтешим перед его глазами и мешаем личной жизни. И он решил отправить нас к законному отцу малышей, которого я даже в глаза не видела.