Мой генерал

Теперь генерал Тучков казался довольным и сонным – ничего общего с напряжением и ожиданием после… первого раза.

Наверное, за это время он к ней привык.

– Федор, что ты знаешь о «моем» покойнике? Ну расскажи, ты же обещал!

Он и вправду обещал.

– Георгий Чуев, сорок один год, бывший «афганец», танкист. Карьеру начал в восемьдесят шестом году в Ярославле. Ходил под тогдашним местным авторитетом, потом выбился к нему в доверенные лица и стал правой рукой. Кличка Чума. Убивал с особым шиком, так сказать, почерк у него был свой – точно в сердце и точно между глаз. На труп листочек прилаживал, на листочке цитатка из «Пира во время чумы», каждый раз разная.

Говорят, что, если у него листочка с собой не было, он казни откладывал, не мог традицию нарушить. Очень ревностно к делу относился.

– Господи помилуй, – пробормотала Марина.

Почему-то ей стало стыдно, что она лежит голая рядом с Федором Тучковым и слушает такие ужасные вещи, и пришлось до подбородка натянуть на себя одеяло.

– Он был уважаемый человек, наш Георгий Чуев, – продолжал Тучков Четвертый как ни в чем не бывало. – Когда времена стали не такими дикими, он во власть подался.

В депутаты пробился легко, а потом губернатор его поприжал. От суда он уехал в Штаты…

– Как в Штаты?!

– А что?

– Там же проблемы с визами!

– Где проблемы?

– Разве бандит может получить американскую визу?!

– Кто угодно может получить американскую визу.

– Да сколько громких случаев было, когда посольство отказывало в визе кому-нибудь. Вон хоть Кобзону!

– Маруся, – морщась, сказал Федор Тучков, – девочка моя. Ты повторяешь чужие глупости. Кобзону, может, и отказали. Кобзон Америку видал в гробу, ему и здесь тепло и приятно.

А кому надо уехать, тот обязательно уедет!

– И он уехал?

– Кобзон?

– Твой Чуев!

– Ах, Чуев!.. Ну, он не то чтобы совсем уехал, но живет теперь там, да. Сюда наезжает, все больше когда мы его приглашаем.

Марина чуть не упала в обморок.

– Вы?! Вы приглашаете убийцу и бандита?! Чтобы он из Америки приехал к нам?! И здесь вы его не арестовываете и не тащите в суд, а назначаете ему свидания в дорогих санаториях?!

– Примерно так.

– Но зачем?!"

"– Он мой осведомитель, – сказал Федор Тучков, и Марине показалось, что она слышит первоклассную мужскую гордость в его голосе.

 – В Америке он то, что называется «русской мафией». Игорный бизнес, проститутки, наркота, подержанные машины. Он там не последний человек, а для моей работы это важно.

– Ты его… завербовал, да?

– Нет. Я ему пригрозил.

– Чем?

– Сказал, что посажу. И не в Матросскую Тишину, а в Ярославский СИЗО. Конечно, он уверял меня, что мы ничего не докажем, и был прав. Мы никогда и ничего не докажем, но губернатор теперь как бы не признается, что это его бывший лучший друг и правая рука.