Мой генерал

– Преподавателем… чего?"

"Почему-то он был уверен, что английского, или немецкого, или французского – кажется, никаких других языков, кроме вышеупомянутых, попавших как кур в ощип в систему отечественного высшего образования, в институтах не учат.

– Я читаю матан.

Федор Тучков вытаращил глаза:

– Что вы… делаете?!

Марина посмотрела на него с презрительным высокомерием.

– Я читаю лекции по математическому анализу, – медленно, как будто по складам, произнесла она, – есть такой раздел математики, не слышали?

– То есть вы математик?

– Ну, в общем, да.

– То есть вы во всем этом разбираетесь?!

– В чем именно?

– В функциях, пределах, факториалах, А штрих, Б штрих, первая производная, вторая производная, икс стремится к бесконечности, значит, игрек стремится к нулю?..

Марина засмеялась. В голосе Федора Тучкова был ужас.

Может, теперь он наконец-то перестанет за ней таскаться? Говорят, мужчины не любят образованных женщин и вообще их боятся.

– Я довольно хорошо разбираюсь в математике, по крайней мере на своем уровне. На Чебышева не тяну, конечно, но…

– А кто такой Чебышев?

– Ученый, – буркнула Марина.

– Я не знал.

– Вам простительно.

– Почему? – вдруг спросил Федор Тучков. – Потому что я идиот?

Он был настолько недалек от истины, что Марина смутилась.

– Нет, просто… Ваша профессия никак не связана с фундаментальной наукой, правильно я понимаю? Так что вы вполне можете не знать…

– И вы читаете лекции студентам? – живо перебил он.

– Ну да.

– А они вас слушают?

Марина развеселилась:

– По-разному. Бывает, слушают, а бывает, нет. Все зависит от времени года, от их настроения, от моего настроения, от темы, от того, какая лекция по счету.

– А вы… профессор?

Тут она засмеялась. Искреннее изумление Федора Тучкова почему-то ей льстило.

– Я профессор, – подтвердила Марина, – я профессор и доктор наук.

Профессором и доктором наук она была всего месяц, но Федору Тучкову вполне можно было об этом не сообщать. Нынешний отпуск как раз и был наградой себе самой за несколько лет каторжной работы, завершившихся защитой докторской и получением профессорского звания.

Тут Федор Тучков сделал следующее: встал, поклонился и сказал:

– Позвольте выразить вам мое глубочайшее уважение.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Марина посмотрела, не смеется ли он. Вроде бы не смеялся.

– Хотите еще кофе?

– Хочу.

– Надо подогреть.

– Позвольте, я сам! – вызвался Федор, очевидно, воздавая дань «профессору», и опять вскочил и ринулся к чайнику.

Нет, все-таки, наверное, он за ней таскается.

Значит, Федор Тучков и есть мое отпускное «романтическое приключение», решила она со вздохом.