Мой генерал

– Ну, конечно! Но вы же знаете молодежь! Оленька ни за что не хочет признаться, что у нее есть проблемы! Врач может помочь, только если больной сам хочет излечиться, а она… Вчера она даже сказала мне по секрету, что догадывается, из-за чего утонул этот несчастный, – добавила Элеонора Яковлевна и нервно оглянулась по сторонам. Марина навострила уши. – Бедная девочка, ей кажется, что она что-то такое видела или знает…

– Что именно она видела или знает?

– Господи, да ничего она не видела и не знает! – вдруг ни с того ни с сего громко крикнула Элеонора. – У нее просто расстройство нервов!

– Чепуха какая-то.

– Ну, они встретились в магазине, – прошептала Элеонора. Марина заметила, что она просто виртуозно меняет тон – от самого громкого почти до шепота, как драматическая актриса пятидесятых годов. – В деревенском магазине. Они даже поговорили немного. Оленька мне потом рассказывала. Знаете, она как ребенок – первым делом все рассказывает матери! Ей тогда показалось…

– Что?

Тут и Марине внезапно тоже показалось. Вернее, нет, не показалось. Она своими собственными глазами – так пишут только в романах, ибо в жизни ничего нельзя увидеть чужими, – вдруг увидела, как Элеонора перепугалась.

Зрачки стали поперек, рот, наоборот, округлился и произнес «ой», и даже в последний момент она поймала себя за руку, чтобы не зажать его рукой.

– Так что именно показалось?

– Ах, да ничего особенного, я вовсе и забыла что! – громко и чрезвычайно фальшиво воскликнула Элеонора. – Вы знаете, Елена Малышева в программе «Здоровье» говорила, что есть верное средство для профилактики забывчивости. В нашем с вами возрасте, Мариночка, это очень важно. Но я не помню, какое именно.

Тоже позабыла, представляете?!

Марина смотрела на нее во все глаза.

– Ну вот мы и пришли. Я побегу, Оленька наверняка уже встала, может, покушает малинки! До завтрака, Мариночка, желаю вам хорошо поплавать!

И бросилась прочь, держа на отлете корзиночку, и спина у нее выражала растерянность, и свежие кудри удивленно тряслись, как будто она недоумевала, почему так глупо выдала врагу важную тайну.

Марина проводила ее глазами и потащилась в бассейн.

Она всегда делала то, чего от нее ожидали.

В отпуске обязательно нужна шляпа – и Марина напяливала шляпу.

У девочки должны быть косы – и косы были до восемнадцати лет. Девушка должна быть скромной и серьезной – девушка была скромной и серьезной. Нужно хорошо учиться и держаться с достоинством – в школе дали медаль, как породистому пуделю, в университете красный диплом, а достоинство было таким достойным, что никому и в голову не приходило пригласить ее, скажем, в кино. Настоящий ученый – это скромный труженик, и Марина скромно трудилась день и ночь и стала профессоршей.