Мой генерал

– То есть так, чтобы ни с того ни с сего, взял и на дыбы, – так не бывает?

– У нас не бывает, – отрезала девчонка. – Может, где и бывает, а у нас хорошая конюшня, мы лошадей любим, и они нас любят, у нас тренеры самые хорошие, и конюхи тоже! Володька в прошлом году жеребенка домой забрал, потому что отопление выключили! Так он его на руках тащил! До самого дома! И спас! Он даже не заболел, жеребенок-то!

Значит, лошадь никто специально не пугал, она шла привычным маршрутом, каким ходит уже пять лет, и Зоя все время была в поле ее зрения, а это, оказывается, важно, и «конюшня у них хорошая», а Вадим упал и разбился насмерть.

Девчонка говорит, что это невозможно – ну, почти невозможно!

Так-так…

– А Мальчика теперь ни за что не допустят людей катать, – печально сказала девчонка. – А он людей любит. Он без людей затоскует быстро, а меня разве кто послушает! Скажут, человека убил!

– Никто не скажет, – горячо возразила Марина. Ей жалко было девчонку и коня по имени Мальчик, которого подозревали в убийстве.

Девчонка только вздохнула печально, потушила сигарету о землю и далеко зашвырнула.

Марина проводила окурок глазами.

– Пойду я. – Зоя поднялась и похлопала себя по джинсовым коленям, отряхнула как будто. – Поговорю с ним хоть, с Мальчиком-то, он ведь тоже переживает! Лошади, как люди, только еще лучше, потому что они подлостей не делают!

Марина проводила ее глазами, еще посидела, а потом пошла по краю обрыва.

Да. Что это за люди, которые делают подлости?

Павлик сказал про смерть Вадима – вот подлость какая!

Вадим что-то знал о той, первой смерти и собирался пойти в милицию.

Но почему-то не пошел, а отправился «кататься на лошадке» и погиб. Совершенно случайно. Лошади не делают подлостей.

Будь на месте Марины полицейский капитан в выцветших и потертых джинсах, он непременно заподозрил бы во всем этом… умысел. Только какой? Какой?! Как можно заставить лошадь убить человека?

– Марина?

Она оглянулась так стремительно, что чуть не поехала с кручи вниз, засеменила ногами, охнула от боли и с размаху плюхнулась на попу, в кучу песка.

– Марина!

Юля немедленно и унизительно, как бабку, угодившую в лужу, стала тянуть Марину за руку, а встать у той никак не получалось, потому что ноги оказались почему-то выше головы, и так они ковырялись довольно долго.

– Хватит! – тяжело дыша, сказала наконец Марина. – Юля, хватит, отпустите меня!

– Я должна вам помочь! Вы же не можете встать!

– Юля, отпустите меня, кому я говорю! Я сама.

Юля посмотрела на Марину с сомнением. От жары и унизительного положения та была совершенно красная, лоб взмок, и, кажется, волосы на висках взмокли тоже.