Мой (не) идеальный босс (СИ)

Похоже, решает, стоит ли меня посвящать в столь личную тему. Уж не связано ли оно с тем, о чем говорила Катя?

Выпивает стакан воды и резко ставит на стол.

— Хорошо, Виктория, вам я расскажу. Вы адекватный человек и сможете принять мою историю не как попытку себя возвысить или сделать из Батырева Игоря какого-то супергероя. Ведь так? Вы сможете просто принять все, как есть, без лишних сантиментов?

Неожиданное вступление, надо сказать.

— Я постараюсь, раз для вас так важно.

— Поймите, я хочу, чтобы вы услышали всё из первых уст, а не в виде сплетен, но при том не подумали, что я сам себя возвышаю.

— Договорились.

Куда же я пытаюсь влезть? Надо ли мне знать?

Поздно, Вика, ты уже в этом по самые уши. И не ври, что тебе безразлично или просто любопытно. Тут нечто большее. Только пока не ясно, что именно.

Игорь Алексеевич начинает свой рассказ издалека.

Его родители — медики во втором поколении. Отец хирург, мать педиатр. У него не было шанса выбрать другую профессию. Собирался пойти по стопам отца. Только как в той поговорке: хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Все перевернул один день. Восьмое марта одиннадцать лет назад."

"Молодой влюбленный Игорь очень хотел сделать подарок любимой девушке. Счастливый и окрыленный чувством, летел он к ней на свидание, сложив на заднем сиденье своего авто букет, золотое украшение, большого белого медведя и конфеты с шампанским.

Наверное, тот водитель, что выехал с второстепенной дороги ему наперерез, тоже куда-то спешил. Успел. На тот свет. И чуть было не прихватил с собой моего босса.

Авария была страшная. Две машины всмятку. Игоря — в реанимацию с множественными переломами, ушибами, но главное — задет позвоночник, и серьезная черепно-мозговая.

Месяц в искусственной коме, из которой мог и не выйти. Жизнь висела на волоске. Родители сделали все возможное и невозможное, чтобы спасти единственного сына, подключили все свои связи в медицине.

Через месяц настал переломный момент, когда его смогли привести в сознание. Он, слава Богу, не стал овощем. К великому счастью близких и врачей. Хотя могло сложиться и иначе. Прогнозы были пятьдесят на пятьдесят.

Увы, того же нельзя было сказать о его опорно-двигательном аппарате. Травма позвоночника оказалась гораздо серьезнее, чем травма головы. Паралич нижних конечностей — страшный диагноз, поставленный врачом, словно крест на жизни молодого парня.

— Не буду описывать вам, Виктория, чего мне стоило смириться со страшным фактом и не наложить на себя руки, — резюмирует Игорь, но по его глухому голосу понимаю, что нервов он помотал и себе, и родителям.

Молчим некоторое время. Есть ощущение, что он сейчас словно заново переживает тот момент. Мне хочется протянуть руку и погладить его длинные, красивые пальцы.