Мой сладкий грех

Кончаю от них быстрее.

Она прогнется. Надо ее просто дожать.

– Нет…

– Я никому дважды не предлагаю, и не думай, что ты исключение. Скорее, меня обрадовало то, что ты Батыреву вчера по яйцам заехала. Я его таким злющим давно не видел.

Юля от этого еще больше сжимается, и впивается дрожащими пальцами в эту горемычную туфлю.

– Мне жаль. Я не хотела…делать ему больно.

Чеканит зло. Холодно. Зажато.

Хмыкаю. Думаю, что Влас в рот ебал такие заявы, и больно сделать ей он уж точно теперь хочет.

– Хватит лирики. Давай на колени, и долг отрабатывай по-хорошему. За это тоже, кстати, придется хорошо постараться.

Показываю ей свои царапины на лице.

– Твоя вчерашняя работа, кошка. Целку не строй из себя. Поласковее надо быть с начальством, глядишь, ласку в ответ получишь, и может, даже повышение.

Закидываю руки за голову, готовясь к нежному язычку этой амазонки, но в один миг девка замахивается, после чего прямо мне в лицо летит эта самая чертовая туфля. Быстро так летит, острым каблуком прямо в рожу мне целит, и я буквально в последний момент успеваю ее отшвырнуть от себя рукой.

– Ты охуела?!

– Да что вы себе позволяете? – шипит, точно кобра гремучая. – Я не за этим пришла вообще-то! Я пришла сказать, что никакого долга у меня нет. Я не могла допустить ошибку, так что вы не вправе требовать у меня никакого возмещения, ясно?!

Юля дышит быстро и тяжело, от чего ее блузка уже буквально трещит от напряжения. Сиськи так и просятся наружу, однако тон этой сучки мне не нравится от слова совсем, а ее туфля, едва ли не вспоровшая лицо, быстро выводит из себя.

Хочется нагнуть эту сучку прямо здесь и сейчас, и мне уже похуй, что через пять минут будет совещание. К черту. Подождут.

Поднимаюсь на кресле, облокотившись на стол руками. Цацкаться с этой дурой никто не собирается.

– Твой долг реален, и ты сама это знаешь. Ты видела документы. Если в течение недели не будет первого взноса возмещения, я напишу на тебя заяву, и запуститься дело. Через месяц придет повестка в суд. Сядешь, мышка, и станешь зечкой. А за это – бросаю взгляд на туфлю, валяющуюся на полу— я позабочусь о том, чтобы тебя особо “ласково” приняли на зоне. У тебя был шанс все решить по-хорошему, но ты выбрала идти против шерсти, Юлия Мишина.

Кукольное лицо девки становится бледным. Губы дрожать начинают, а в ярких карих глазах мелькают слезы.

Ох, какая она сейчас! Едва ли не пылает. Маленькие кулачки даже сжимает. Так сердиться, кипит уже просто. Класс!

Обожаю горячих телочек, вот только эта финансистка выбесила уже изрядно.

– Да вы! Да как вы сме…

– Свободна. Дверь закрой с той стороны.