Мой выбор (СИ)

О чем она тогда думала? Уж точно не о том, что пару часов спустя к ней в комнаты без стука и разрешения войдет мрачный мужчина.

Тот самый, что однажды спас ее и сейчас ужасно в ней разочарован.

– Николь? – в голосе Кириона прорезался металл.

Девушка сжалась в комок и еле слышно сказала то единственно, на что хватило сил и смелости:

– Я люблю его.

И зажмурилась, словно сейчас старший брат наследной принцесс схватит ее за шкирку и швырнет в самый сырой и темный каменный мешок.

Но Кирион только тяжело вздохнул, поднялся и пошел на выход. В дверях маг замер, обернулся, посмотрел внимательно на дрожащую девушку и произнес:

– Или ты сама пойдешь к Демире, или это сделаю я.

У тебя есть час.

Глава 36

В дверь кабинета робко постучали.

– Войдите, – бросила я, раздраженно захлопнув папку, которую листала.

Утреннее происшествие привело меня в состояние тихого бешенства, и я с нетерпением ждала, когда Кирион найдет того отчаянного, кто повредил контур Бронзовой аллеи. Сволочь, испортившая день мне и половине дворца должна быть наказана самым жестоким образом.

В кабинет вошла Николь. Девушка была какая-то погасшая, что заставило меня нахмуриться.

– Ваше Высочество… – избегая смотреть мне в глаза проговорила фрейлина, потом вздохнула и выпалила на одном дыхании: – Я прошу снять с меня почетную обязанность вашей помощнице на отборе.

Я приподняла бровь, ожидая пояснений. Девушка, еще немного помолчав добавила совсем уже тихо:

– Это я повредила контур в Бронзовой аллее."

"Честно говоря, я подумала, что мне послышалось. Но смотрящая в пол девушка, сжавшаяся так, будто ее сейчас начнут пинать ногами, явно мне не мерещилась.

Я устало провела руками по лицу, размазывая чудом сохранившийся утренний макияж, и спросила:

– И зачем?

Николь подняла на меня свои огромные глазища и расплакалась.

Я поморщилась – рыдающие женщины никогда не вызывали во мне сочувствия и сопереживания. Толку размазывать сопли по лицу – либо бери и делай, либо и рыдать не о чем.

– Николь, я задала вопрос, – проговорила я безо всякой жалости.

Фрейлина посмотрела на меня совсем уж затравленно и всхлипнула:

– Я люблю его.

– Кого? – не поняла я, подумав о Кирионе и почему-то Вальтере.

– Блейка… – почти прошептала Николь.

– Так.

Я встала, потому что сидя этот сюр никак не воспринимался. Николь испуганно сжалась.

– Еще раз. Ты повредила звукоизоляционный купол Бронзовой аллеи, потому что влюблена в Блейка оре-Реминга?

Девушка молча кивнула.

– И где, ржавчина тебя сожри, здесь связь?! – рявкнула я.

– У меня бы не осталось никаких шансов, если бы ваше свидание состоялось…

– Понятно, – сухо сказала я, садясь обратно. – То есть тебе хватило мозгов за моей спиной крутить с моим женихом?

– Нет! Что вы! – Николь аж побледнела от ужаса.