Мой выбор (СИ)

Точнее, одного клиента. И если уж быть совсем точной – моего близнеца, который втрескался в нее еще на первом курсе."

"Впрочем, за ней увивалась большая часть мужского населения академгородка. Невысокая, фигуристая, с большими светло-серыми глазами и потрясающими детскими кучеряшками густых каштановых волос, она была столь же обаятельна, сколь развратна. Хвала Господину железных руд, матушка очаровательный факт личной привязанности Даяна к Мике успешно игнорировала. В высшем обществе считалось, что приличному мужчине иметь содержанку не зазорно, а даже статусно.

Как породистая лошадь или паровозка последней модели. Мужчины – они ж как дети. Чем бы дитя не тешилось, так сказать, лишь бы в дом не тащило…

При этом темы любовников и содержантов у женщин как будто не существовало. Женщины – это ведь лучшая половина населения, близкая к абстрактному идеалу, и вообще лицо страны. Личная жизнь леди существовала где-то за пределами бренного мира, вслух о ней никогда в приличном обществе не говорили, а если происходило что-то очевидное, игнорировали. Как однажды сказала мне матриарх – доченька, спи с кем хочется, но только после замужества!

– Интересно, – глаза подруги азартно сверкнули, – хочешь, подпоим этого недотрогу и допросим?

– Да ну, – отмахнулась, с наслаждением отпивая шампанское и отправляя в рот одну за другой тарталетки.

– Опять ничего не жрешь? – Мика сбросила тяжелое верхнее платье, облегченно выдохнула и в исподней сорочке забралась с ногами в кресло напротив.

Если заменить шик и блеск помещения на каменные стены, окно сузить до бойницы, а вместо шикарной кровати, где трое могут вольно спать и никогда не касаться друг друга, поставить две узкие койки, то можно представить, что мы снова в Железной академии.

Подруга закурила и блаженно прикрыла глаза. Длинный мундштук из мира Дерева дивным образом обещал очищение сигаретного дыма от тяжелых примесей и вредных смол. Я хмыкнула, но от протянутого портсигара отказалась – хватит уж, набаловалась в академии.

– Некогда жрать, дела государственные на завтрак, обед и ужин, – ответила с набитым ртом. – И к тебе я тоже по делу.

– Ну понятно, что не отдыхать, – усмехнулась она, выдыхая шоколадный дым.

– Как там – до свадьбы ни-ни?

Я демонстративно закатила глаза. Родительница перед первым курсом в Железной академии выела мне все мозги на тему девичьей невинности, и ее стоимости на рынке мужского внимания. Как будто в мире победившего матриархата это имело какое-то значение. А когда последний раз она опять завела эту пластинку, пытаясь как-то выведать у меня «того этого» я уже или не «того этого», я честно сказала, что вообще подумываю заняться интимной революции.