Моя большая маленькая тайна

Поймала по пути странный сочувствующий взгляд от Паши, но никак не могла понять, что это значит, до тех пор, пока не посмотрела на Егора.

У него на белой рубашке отчетливо были видны следы от ярко красной помады. И еще один еле заметный след на щеке. Господи, он, что и домой к нам в таком виде заходил? Его же видела мама. Что она подумает. А сейчас он в таком виде заявится к своим родителям.

Чувствую, как голова начинает кружиться, и отхожу немного в сторону, стараюсь дышать глубже. Мне никак нельзя сейчас выдавать свое состояние. Прислоняюсь к дереву и смотрю куда угодно, только не на Егора. Вроде начинает отпускать, как раз к тому времени, когда я слышу злое «Поехали» в мою сторону.

У него же невеста есть, что он творит такое. Никогда бы не подумала раньше, что он такой кобель. Интересно, когда мы с ним встречались, он тоже спал со всеми подряд. Хотя не мне его осуждать в этом случае. Я-то чем лучше? Встречалась с одним, мечтала о другом. Пусть не изменяла, но это тоже предательство.

— Егор, — не выдерживаю я, — ты можешь в дом моей мамы не приходить в таком виде.

— А что не так с моим видом? — самодовольно щурится.

Сволочь. Ненавижу его. Ненавижу.

— У тебя вся рубашка в помаде, — умудряюсь сказать абсолютно спокойным голосом.

— Ну, так может это твоя помада на мне. Тогда не возникнет никаких вопросов, — пожимает плечами.

Чувствую, что тошнота резко возвращается ко мне от того, как мне становится противно сидеть с ним рядом в одной машине.

— Я никогда в жизни не красила губы ярко красной помадой и мама об этом знает.

— Разве у твоей мамы могут ко мне возникнуть вопросы после того, что ты натворила? — спрашивает с изрядной долей издевки, — думаю, нет. Поэтому разговор окончен.

У меня на глаза наворачиваются слезы, и я не могу их сдержать. Эта сволочь бесспорно замечает это.

— А уж не ревнуешь ли ты? — опять эти издевательские нотки в голосе, — так у тебя на меня нет никаких прав, не забывай об этом.

— Я помню, — отвечаю глухим голосом, — просто я видела у мамы на столе тонометр и целую гору таблеток. Я переживаю за нее, а она мне не хочет ничего рассказывать.

— Позвони Алене вечером, узнай, вы же теперь подруги, не разлей вода, — брызгает в меня свою следующую порцию яда.

Интересно, как он узнал об этом. О том, что она меня простила.

— Узнаю, — просто отвечаю ему. Мечтаю уже, чтобы мы скорее приехали, и я избавлюсь от его общества.

Дома меня ждет еще один сюрприз и, конечно же, неприятный. Приятных на мою долю в этой жизни, видимо, уже просто не осталось. Когда я вечером принимаю душ и ложусь спать в комнате, отведенной для меня свекровью, дверь распахивается и на пороге появляется Егор.

— Зачем ты пришел? — вырывается из меня дрожащим голосом.

— Это моя спальня, — твердо заявляет.