Моя любимая проблема

- Мамочка, борщишь, - откликаюсь укоризненно и сразу срываясь с места, услышав приближающийся по лестнице топот.

Забегаю в свою комнату и захлопываю дверь, как было велено – сразу после рта.

- Я тебя когда-нибудь прибью, - рычит Ромка, чуть запыхавшись, по ту сторону дверного полотна.

- А я тебя люблю, - отзываюсь, прикусывая губу в дурацкой улыбочке, зная, как его обезоруживает такое моё признание в сестринской любви.

- Я тебя тоже, - выдыхает он после короткой паузы. – Коза мелкая.

За Рус...

- Подъём, мелочь.

Прохладные пальцы брата коснулись ноги, которую я неразумно высунула во сне из-под одеяла.

- Не-а, - ответила я полусонно и спрятала ногу.

- Подъём, говорю, - Ромка настойчиво стянул с меня одеяло и отшвырнул его куда-то в сторону.

В комнате стало ветрено. Свернулась калачиком и покрепче обняла подушку.

- А если я голая спала бы? – поинтересовалась, не открывая глаз.

- Ты до трёх лет не признавала одежду, так что не надо меня тут пугать, - снова потянул меня за ногу. – Подъём, говорю.

- Да зачем? – подняла голову и посмотрела на часы. -Ты издеваешься, что ли? Девять утра? В воскресенье? – перевела взгляд с часов на братца. – Я в четыре только спать легла, а ты меня в девять будишь?! И даже не вечера?!

- Ты наказана. Подъём, Симона, - выдал он насмешливо, прекрасно зная, как сильно я ненавижу своё полное имя.

Родители хотели мальчика и ждали его, приготовив ему имя Тарас, но родилась я, а имени для меня, заготовленного заранее, не было, зато по радио в палате, как раз играла та самая песня.

- Давай, королева красоты, - Рома снова потянул меня за ногу, вынуждая ухватиться руками за кованное изголовье кровати. – Там Рус уже проснулся, а мне пора ехать.

- Куда тебе пора ехать? Кто, вообще, куда-то едет в воскресенье в девять утра?

- У меня… - кокетливо повёл бровями. - … свидание.

- С зачуханной библиотекаршей или дворником? Кто тебе даст в девять утра? Ленин? И то, только потому, что до сих пор лежит?

- Кто надо. Подъём, мелочь, - оторвал мои пальцы от металлических завитушек.

- Как ты мне дорог, боже, - сползла с кровати, продолжая ворчать как старая бабка. Всунула ноги в плюшевые тапочки и встала у кровати, следуя за братцем, который уже ждал меня у распахнутой настежь двери. – Пожрать есть чё?

- Есть чё, - передразнил меня, состроив рожицу. – Иди быстрее, седая девочка, - взъерошил мои короткие волосы на макушке.

- Я не седая. И волосы у меня платиновые.

- Альбинос, блин.

- Всё, - отмахнулась от него. – Наша фэшн-дискуссия зашла в тупик. Ты невежественен в этом вопросе. Я жрать хочу. Что ты приготовил?

- Не я, Рус готовил.

- Да? – в удивлении приподняла брови. - А долго у нас ещё этот мастер на все руки будет жить? Я, может,  в трусах по дому хочу пройтись.

- Он только второй день у нас живёт. И не знаю, сколько еще пробудет.