Моя в наказание (СИ)
— Ты присвоила себе мою дочь. — Я ее родила, Айдар. — Засадила меня за решетку и присвоила. — Бывший муж настаивает на своем, а во мне звенит злость и обида. — Сколько собиралась скрывать? Если честно, всю жизнь. Но молчу. Пусть читает по глазам. — Значит так, Айлин, мою доброту ты не оценила. Предала. Теперь будет иначе. — Мы разойдемся и сделаем вид, что не встречались, Айдар. Это моя дочь. Ты для нее никто. — В глазах мужа — молнии. Зачем я бужу его чертей? — Никем для нее рискуешь стать ты, так что попридержи язык. — От грубого ответа вспыхивает лицо. Я ненавижу его за самоуверенность, которой нечего противопоставить. — Ты так и не поняла, за кого вышла замуж. Хочешь остаться матерью для моей дочери? Тогда слушай внимательно. Ты заслужила наказание.
Высаживаю Сафи, хватаю за руку дочь, в свободную — костюмы. И летим.
В парке уже немало людей. Особенно — возле центральной сцены. А еще у нас здесь новый забор. Когда я думаю об этом — сердце ёкает. Знаю откуда-то, что Айдар приложил свою руку. Теперь сквозь кованные прутья не просочится уже ни ребенок, ни собака.
Мне кажется, что в спину подгоняет ветер уверенности. Лопатки чешутся. Чувствую, как растут крылья. Он для своей Сафие… Всё на свете, получается…
— Айлин! Наконец-то!!! — стоит нам с Сафие оказаться в поле зрения организаторов городского концерта, как я тут же слышу свое имя.
Мы не опоздали, но общая атмосфера цейтнота и суеты заражает всех вокруг тревожностью.
У меня из рук практически выдергивают чехлы с нарядами. Каждый подписан, мамочки начинают разбирать. Я приседаю, фиксирую лицо своей малышки ладонями, смотрю в глаза. Сама дрожу от волнения, а Сафичка абсолютно спокойна.
— Ты у меня прекрасная, танцуй от души, хорошо?
Кивает. Делает губы дудочкой, я быстро прижимаюсь своими. Моя самая большая любовь.
— Сними только… — Запомнила. Улыбаюсь шире.
— Конечно, кызым.
Дальше нам уже не до разговоров. Я помогаю Сафие переодеться. Ни о какой внятной гримерке и речи нет, делаем это в специально установленном куполе на лавках вместе с другими участника. После — заплетаю еще трех девочек. Им очень понравилась прическа Сафички. Чуть ли не до слез дошло. Очень захотели похожие.
У меня горели пальцы. Я изжевала все губы, волнуясь за то, чтобы каждой из малышек все понравилось. Еще и номер чтобы успели прогнать. И отдохнуть.
В итоге из купола я вышла уже после того, как концерт начался. Заняла одно из сидячих мест на удобных зрительских лавках.
Волнения во мне больше, чем стоило бы. Такое чувство, что выпила не чашечку, а три литра кофе. Мысленно подгоняю мэра, слушая его поздравительное слово. Активно хлопаю школьникам-олимпиадниками, которых вызывают на сцену, чтобы поздравить с достижениями, радуюсь за людей, получающих звание почетного гражданина нашего городка, а на самом деле просто жду, когда на сцену выйдет Сафи.
Вижу Лешу в компании работников городского суда. Даже не так: чувствую зуд, ищу, чей это взгляд. Встречаюсь с Лешиным. Улыбаюсь, он кивает. Задумчивый. Спокойный. Сердцечко все же реагирует — я бы хотела остаться с ним друзьями. Но, видимо, это нам не светит.
Отвожу взгляд. Снова смотрю на сцену. Слава Аллаху, он не подходит.
Я не думаю, что Айдар приставил ко мне наблюдение. Слишком… Да просто слишком. Но и ревность его вызывать я не хочу. Зачем? Я мечтаю о том, чтобы между нами не было поводов ни ревновать, ни ненавидеть.
Ведущая громким голосом объявляет о выходе на сцену местной звезды-десятиклассницы. Мое волнение шкалит. Следующий номер — Сафички.
Телефон наготове.

















