Моя в наказание (СИ)
— Ты присвоила себе мою дочь. — Я ее родила, Айдар. — Засадила меня за решетку и присвоила. — Бывший муж настаивает на своем, а во мне звенит злость и обида. — Сколько собиралась скрывать? Если честно, всю жизнь. Но молчу. Пусть читает по глазам. — Значит так, Айлин, мою доброту ты не оценила. Предала. Теперь будет иначе. — Мы разойдемся и сделаем вид, что не встречались, Айдар. Это моя дочь. Ты для нее никто. — В глазах мужа — молнии. Зачем я бужу его чертей? — Никем для нее рискуешь стать ты, так что попридержи язык. — От грубого ответа вспыхивает лицо. Я ненавижу его за самоуверенность, которой нечего противопоставить. — Ты так и не поняла, за кого вышла замуж. Хочешь остаться матерью для моей дочери? Тогда слушай внимательно. Ты заслужила наказание.
Кроме прочего, я планирую найти что-то, что понравилось бы нашей с Сафие спасительнице, потому что от денег она отказывается, благодарить едой — несерьезно, а ее вклад в облегчение моей жизни сложно переоценить.
Об Айдара Алла больше не спрашивала. Я знаю: готова обсудить, ей любопытно, но… Пока что не готова я.
О его… М-м-м… Предложении переехать я продолжаю думать. В этом вопрос меня на данный момент очень сильно качает.
Уверена, он и сам понимает, насколько важно для меня понимать: как кто?
Как любовница я не поеду. Для меня это за гранью. Унизительно. Я и сейчас держусь только на мысли, что мы по-настоящему свою связь не разорвали.
Благодарю таксиста и выскакиваю из машины.
Долго расшаркиваться не собираюсь. Меня интересует три магазина: бельевой, ювелирный и посудный.
Подарок для себя выбираю с огромным стыдом, но решительно. Начинаю с примерки просто красивых комплектов, дальше — смотрю на варианты с явным сексуальным подтекстом. В итоге наличкой расплачиваюсь за первое в моей жизни белье с доступом. Бюстгальтер, который превращается в портупею, очень эротично-изящные трусики и пояс с подвязками.
Выхожу красная, но довольная. Сердце бьется быстро, низ живота вязнет в желании. Айдару, конечно же, понравится. Только я еще не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.
За прошедшие с его возвращения недели наши встречи участились. Он четырежды просил остаться с ним на ночь. Правда… Ну как просил… Он пока не просит. Но мы значительно больше разговариваем. И значительно спокойнее. Преимущественно — о Сафи. Я рассказываю, Айдар слушает и задает вопросы.
Она — наш океан готовности идти на компромиссы.
Волшебная девочка. И волшебная же палочка.
Айдар иногда даже обнимает меня в наши общие ночи и вот сейчас занимается моей многострадальной машиной. Оказывается, в ней какая-то застаревшая поломка, которую должны были выявить при ТО, но…
На Лешу я зла не держу. Уверена — он искренне хотел мне помочь. А вот Айдар не упускает возможности проехаться по нему катком. До сих пор ревнует. А я упрямо молчу, что незачем.
После бельевого, пережив уже второй за день ужасный стресс, направляюсь в целый ювелирный квартал.
Айдар подарил Сафие золотую подвеску на изящной цепочке. Дорогущую, с камнями. Он по-прежнему обожает широкие жесты. Сначала это обожгло меня завистью, потому что подарок привел дочку в восторг. Не мой подарок. А потом я решила, что переплюну Салманова.
Теперь мы с Сафи по секрету от ее отца готовимся бить уши. Я уже нашла хорошего специалиста, поедем на следующих выходных. Осталось выбрать сережки. Для этого я взяла с собой заветный подарок от любимого Айдара.

















