Моя в наказание (СИ)
— Ты присвоила себе мою дочь. — Я ее родила, Айдар. — Засадила меня за решетку и присвоила. — Бывший муж настаивает на своем, а во мне звенит злость и обида. — Сколько собиралась скрывать? Если честно, всю жизнь. Но молчу. Пусть читает по глазам. — Значит так, Айлин, мою доброту ты не оценила. Предала. Теперь будет иначе. — Мы разойдемся и сделаем вид, что не встречались, Айдар. Это моя дочь. Ты для нее никто. — В глазах мужа — молнии. Зачем я бужу его чертей? — Никем для нее рискуешь стать ты, так что попридержи язык. — От грубого ответа вспыхивает лицо. Я ненавижу его за самоуверенность, которой нечего противопоставить. — Ты так и не поняла, за кого вышла замуж. Хочешь остаться матерью для моей дочери? Тогда слушай внимательно. Ты заслужила наказание.
— Пригласи его к нам. К себе. — Поправляюсь. — У него есть семья?
— Нет. Семьи нет. Зачем ему к нам?
— Сафие будет рада, если ты приедешь раньше. А я… Стол накрою. К которому часу?
Мое встречное предложение явно удивляет Айдара. Он взвешивает. Я чувствую себя глупо. С чего решила, что он хочет видеть друга дома? Я же даже не знаю, кто это. Насколько близкий…
— К восьми.
Выдыхаю. Улыбаюсь. Пальцы тут же начинает покалывать. Под ногами — знакомая тропка. Накрыть стол. Принять гостей. Это я умею.
— Что-то конкретное приготовить? — Игнорирую тот факт, что вроде бы завязала с подстраиванием под людей, и тут же провалилась.
— На твое усмотрение.
Киваю, хотя Айдар этого и не видит. В разговоре снова заминка. Я мысленно составляю список для экспресс-доставки. Айдар… Страшно узнать, о чем думает. Как оценивает мое рвение. А вдруг совсем не уместно?
— А замуж пойдешь за меня?
— Айдар… — Ставшее привычным предложение все равно волнует. Бежит по коже мурашками. Я мотаю головой. Губы улыбаются. И у него улыбаются.
— Ночью «да» скажешь? Хорошо. Договорились."
"Упрямо фыркаю. Он — смеется. Дожмет ведь, Аллах. Раньше времени дожмет. Страшно. Но и неизбежно тоже.
— Хочу тебя, — тон Айдара меняется. Звучит требовательно. Немного хрипло. Проникает под кожу. Выстреливает желанием. — Давай еще одну сделаем. Охуенные ж дети у нас получаются… — Просит. Уговаривает…
— Иди работай. — «Приказываю» на крымскотатарском и скидываю. А сама приваливаюсь спиной к стене.
Аллах. А самой-то как теперь работать?
* * *Собственной суетливостью себя же и смешу. Во мне мешаются стыд, страх и ответственность поровну с удовольствием. Чувства из далекого-далекого прошлого, в котором я была ужасно счастливой.
Продукты привозят быстро. Сафие в восторге от того, что вечером у нас будут гости. Помогает мне готовить и накрывать. Как может, конечно, больше мешая и задерживая процесс, но я снова забыла, как можно на нее злиться.
Упахиваюсь до схваченных спазмами мышц на плечах и шее, но зато все успеваю. Ставлю мясо в духовку и бегу приводить в порядок уже себя.
Раньше мы всегда ели на кухне, сегодня же я накрываю стол в гостиной. Получается прекрасно. Только Салманову приходится перетерпеть мои приставания. Я же ничего здесь не знаю! Где что стоит. Что есть, чего нет.
Оказывается — нет целой кучи вещей, без которых я свою жизнь не представляю. Этому дому не хватало женщины. Я думаю об этом постоянно. Часто ли думал он…
Не спрошу.
В восемь с небольшим он звонит и говорит, что уже под подъездом. Мы с Сафие идем к двери встречать гостей.
Я волнуюсь сильнее, чем оно того стоит, но унять себя не могу.
Слышу мужские голоса, смех, трель звонка. Тянусь к замку, открывая…
Первый мой взгляд впивается в Айдара.

















