Моя в наказание (СИ)

Чувствую обжигающие выдохи на животе.

Осознаю, что никуда уже не отпущу.

Вслед за бешеной адреналиновой скачкой наперегонки с мыслями меня накрывает спокойствие.

— Что было в пакете? — Он спрашивает, когда мне кажется, уже уснул. Но нет. Улыбаюсь.

Хорошо, что не открыл.

— Мое сердце.

А запонки верну.

Сначала дыхание выравнивается у Айдара.

Я хотела бы наклониться и поцеловать его, но сил нет. Как и у него не было сил даже перевернуться. А может быть он не захотел.

Я тоже ничего больше в мире не хочу. Просто лежу с закрытыми глазами и улыбкой на губах.

Мне хорошо.

Что будет с нами дальше известно только Аллаху. Но я буду просить, чтобы дальше были мы.

Глава 47

Айлин

Я засыпаю вслед за Айдаром, но меня хватает на жалкие пятнадцать минут. Сон поверхностный. Будит вибрация его мобильного, оставленного на кухне.

Голова Айдара все так же у меня на животе, руки — на талии. Будить жалко до одури. Я помню про «дел дохуя», но вместо того, чтобы аккуратно потрогать за плечо, стараюсь заменить себя подушкой.

У меня получается. Ухожу из спальни на цыпочках, прихватив свои вещи и задернув шторы. Становится темно, как ночью. Я до самой узкой щелочки любуюсь раскинувшимся на кровати мужем.

И поверить не могу. А потом могу. И снова не могу.

Отступаю от спальни с улыбкой. Пользуюсь гостевой душевой. Зайдя на кухню — беру в руки его мобильный. Он жужжит, не останавливаясь. Аж нагрелся.

Цокаю языком и качаю головой. Подождете. Все вы подождете. Он устал. И он, в первую очередь, мой, а потом уже ваш.

Стараюсь занять себя чем-то важным, потому что энергия снова бьет ключом. И не шуметь, потому что очень его жалко.

А еще представляю, как будет возвращаться. Как Сафие обрадуется. Что дальше будем делать…

Не тешу себя иллюзиями о беременности с первого раза. Это вряд ли. Но поправки в план жизни внести придется. От работы я не откажусь. Попробую. А там посмотрим.

Ближе к шести Айдар так и не просыпается, а я звоню Ирине и говорю, что жду их.

Большой праздничный ужин готов.

Сафие у нас с Айдаром будет шпионкой похлеще, чем ее мама. Это становится понятно с первой же минуты их с няней возвращения.

Малышка определяет отцовское присутствие в квартире моментально. Видит его пальто. И без того огромные глазищи увеличиваются в размере. Она несдержано кричит:

— Баба!!! У нас баба в гостях!

И несется вглубь квартиры, даже не разувшись.

Я ловлю ее рядом с гостиной, когда она успевает проверить ее и кухню. Дальше понесется в спальню. Разбудит его. А мне все еще жалко.

Сжимаю ручки, приседаю, прошу шепотом:

— Баба спит, кызым. Давай не будем будить?

Глаза снова становятся больше. Я понимаю, почему. Спят там, где живут.

— Баба к нам возвращается?

Почему-то словами ответить не получается. Горло сжимается из-за слез облегчения.