Моя в наказание (СИ)

Юбка ложится на пол колоколом, закрывая ноги, а вот обзор на ключицы и то, что ниже, теперь прекрасный."

"После рождения Сафички грудь стала больше. Сначала — сильно. Потом начала спадать, но к дородовым параметрам я уже не вернулась. На коже остались еле-заметные растяжки. Ловить на ней липкие мужские взгляды мне откровенно неприятно. Взгляд бывшего мужа… Больно. Мне кажется, если он скажет что-то о моей внешности — умру на месте.

Стараюсь отвлечься, подкатывая брючины.

Я не преувеличивала, говоря, что они кривые. Так и есть. Мне легче было бы новые сшить из нормальной ткани и по индивидуальным меркам, чем тратить свое время на это безобразие. Но кто я такая?

— Не понимаю, зачем тратить деньги на вещи такого качества. Тем более, когда средства позволяют…

Когда запрокидываю голову, убеждаюсь, что не придумываю. Айдар очень внимательно следит за мной. Сканирует макушку. Лицо. Тело. Руки.

Мой дурацкий взгляд съезжает на ширинку. Сильнее краснеть нельзя, но я краснею. Она прямо напротив глаз. Сглатываю. Прокашливаюсь.

— Воды всё же?

Мотаю головой и снимаю с подушечки на запястье первую булавку.

Яркими вспышками из прошлого выстреливают картинки, которые давно пора забыть, а они будят посреди ночи. Ноют неудовлетворимым желанием. После Айдара в моей жизни не было секса. И если поначалу меня это совсем не волновало, то сейчас… Я не помню, когда ощущала вот такой прилив свинца к промежности. До боли.

— Ты дочке обо мне уже сказала? — застываю с булавкой в руке. Смотрю на мужское бедро. Молчу.

Айдар тоже.

Вдвоем слышим, как его телефон вибрирует. Я совсем не против, чтобы Салманов взял трубку, но он скидывает.

Сглатываю.

— Сказала?

Бывший муж повторяет вопрос с нажимом. Чувствую сильное давление. Брыкнуться хочется. Напоминаю себе, что нельзя.

— Еще нет. — Взяв себя в руки, отвечаю ровно и терпеливо, прокалывая иглой ткань.

Весь я пятьдесят четыре грамма, а не килограмма, уверена, меня уже снесло бы волной раздражения, которая исходит от Айдара и бьет пока, к счастью, только морально.

Он сжимает пальцами и дважды дергает ткань штанины по стрелке. Посыл жеста понятен. Вскидываю взгляд.

На адреналине выдерживаю его опасно-спокойную злость.

— Что помешало? Или ты храбрая только подставы людям устраивать, а ответственность за свои поступки нести…

— Я несу ответственность за свой поступок, Айдар. Пять лет несу. Что бы ты там себе ни думал…

Я даже испугаться не успеваю, что перебила. Айдар сочится раздражением. Уверена, на его языке крутится новая колкость, но он не тратит себя на нее. Хмыкает.

— Делать и разговаривать, я так понимаю, для тебя проблематично. У меня тоже времени не так уж много, Айлин.

Хотела бы огрызнуться, но вместо этого послушно возвращаюсь к работе.