Моя в наказание (СИ)

— А давно ты к нам из Италии приехал?

— Недавно.

— А ты к нам с анне или у тебя тут другие детки есть?

— По работе. Ну и к вам…

Непроизвольно кривлю губы.

Как же… По работе…

Тоже ребенку своему врешь, Салманов. Тоже врешь.

Молчу об этом, вскидывая взгляд в зеркало заднего вида. Встречаюсь с глазами мужа. Молниями бьет. Тушуюсь. Опускаю.

Чтобы обвинять, нужно быть сильной. Эту истину я тоже усвоила.

Слава Аллаху, мы едем в нашу с Сафиком квартиру. Напрямую я не спрашивала, но поначалу волновалась. А вдруг в другое место? Вдруг снова в ту гостиницу?

Не хочу там видеть своего ребенка…

Морщусь и мотаю головой. Отворачиваюсь к окну.

Айдар выходит первым, я начинаю отстегивать ремни. Сафие заснула. Даже не знаю, будить ее или…

Прижимаюсь ладонью к плечику, когда с ее стороны открывается дверь.

Айдар мажет по мне взглядом и командует:

— Не буди. Я занесу.

Одергиваю от своего ребенка пальцы, как по приказу. Слежу, как берет на руки.

Сафи — мягкая и сонная — выглядит совсем беззащитной. Доверчиво прижимается. Я чувствую себя гадкой мачехой, а не мамой. Уже сто миллионов раз пожалела о своей лжи.

Сначала бегу перед ними, чтобы открыть дверь в подъезд. Потом — за. В лифте жму на пятый, Айдару даже не приходится приказывать. Задерживаю дыхание, пока кабина с подозрительным скрежетом поднимается…

Пространство вокруг Айдара звенит напряжение. Я кожей чувствую кучу незаданных вопросов-претензий. Ты каждый день мою дочь возишь на этом лифте? Ты часто гуляешь в том парке? Ты продолжаешь отношения с тем парнем? Про температуру ты спиздела?

Дрожащими пальцами открываю входную дверь. Тяну ее на себя, как прислуга. Первым в квартиру заходит Салманов.

— Детская — вторая дверь слева.

Не кивает. Не смотрит. Не благодарит.

Не разувается.

Несет туда, куда я указала.

Я думаю пойти за ними, но дверь красноречиво закрывается у меня перед носом.

В висках взрывается. Перед глазами красные пятна.

Так и стою — в коридоре — закрываю их и стараюсь размеренно дышать.

Он злится. Я сама понимаю, что прав. Но я — мать. И он с этим ничего не сделает. Никак. Никогда.

Расшатанные нервы не дают угомониться. Хочется нажать на ручку и доказать, что я тоже умею добиваться желаемого, но вместо этого я силой заставляю себя отойти.

На кухню. Мечусь по ней, пока не слышу, что Айдар выходит.

Замираю тут же. Чувствую себя героиней фильма, но не романтической комедии, к сожалению. Что-то из ужасов.

Мужские шаги кажутся тяжелыми. Я жду удара по затылку, не меньше.

Дыхание частит. Сбивается.

Тянусь к шее, сжимаю ее и разворачиваюсь, чтобы тут же встретиться с бетонной стеной, о которую я в итоге наверняка разобьюсь.

Выпаливаю на опережение:

— Прости.

Мне кажется, что мы одновременно и на один интервал задерживаем дыхания.

Айдар моргает. Я тоже.