Моя в наказание (СИ)

Вот и расхлебывай теперь.

Блокирую телефон, сжимаю в ладони и подхожу к охране.

Как ни странно, меня пускают. Не менее странно, что я чувствую благодарность.

Точно знаю, что мое «не получилось, Айдар», Салманов не воспримет.

Сделай так, чтобы получилось. Флешку же подсунуть получилось…

Его голос звучит в ушах, перебивая громкую музыку.

Я захожу в помещение, миную гардероб, иду на звук…

Нервы давно ни к черту, поэтому поймать волну и получить удовольствие от клубной музыки я не могу. Мне хочется скривиться и заткнуть уши. Вхожу в зал. Температура здесь даже выше, чем на улице, громко, очень много людей.

В глубине и на втором ярусе — столики. По центру — танцпол. А мне нужен бар. Чтобы добраться — придется все обойти.

Я зачем-то набираю в легкие побольше воздуха и задерживаю дыхание, пробираясь в нужную мне сторону. Как будто нырнула и держусь под водой. Чтобы не захлебнуться. Только не водой, а паникой.

Перед глазами мелькают вспышки, от висков отскакивают рваные биты.

Особенно сильно я боюсь клубов после случившегося с Бекиром. Он попробовал. Ему понравилось. Он заигрался.

Я не хочу иметь ничего общего с местами, которые дарят слишком острые ощущения.

Сажусь на неудобный барный стул, заказываю просто сок, потому что сомневаюсь, можно ли занимать здесь место, ни за что не заплатив.

Снова костерю Айдара и пишу ему.

«Я на баре»

«Ок, жди»

Кусаю губы, печатаю: «да пошел ты!!!» и, конечно же, не отправляю.

Он этого и хочет. Он меня испытывает. Он мне мстит. За предательство. За годы молчания. За ложь вот сейчас…

Отталкиваю телефон и обхватываю губами соломинку. Только сделав несколько жадных глотков, осознаю, как же сильно сушит. Все чувства притупились. И физические тоже.

Состою из адреналина.

Блуждаю взглядом по помещению, какого-то черта вскидываю вверх. Цепляюсь за пару, стоящую у парапета.

Парень упирается ягодицами и руками в перилла. На его груди — женские пальцы. Девушка тянется к нему, он сначала прогибается, как бы отдаляясь, а потом она бьет его в шутку, он сжимает ее подбородок и тянет уже на себя. Целуются.

Я знаю, что подсматривать — нехорошо, но долго смотрю. Слишком долго. На Лешу. Сказала бы «своего», да только… Он же не мой. Совсем не мой. Я всегда это знала. Видимо, чувствовала.

Прокашливаюсь и отвожу взгляд. Допиваю сок. Принимаю реальность. Не могу сказать, что она совсем не бьет. Я чувствую преданной, хотя, возможно, и права на это не имею. Но лучше так, чем узнала бы потом. Когда зачем-то совершила бы очередную глупость. Правда кому ты врешь, Айка? Разве совершила бы? Ты же верность хранишь мужчине, брак с которым сам Аллах благословил… Дура.

Чтобы усмирить нервы, закрываю ненадолго глаза и представляю себе, как мы с Сафи лежим в ее кровати. Читаем сказку.