Моя в наказание (СИ)

Послушно исполняю «просьбу», а сама пытаюсь понять: вибрация в кармане джинсов мне послышалась или правда была?

Айдар с Сафие наедине уже полтора часа.

Это моя дорога плюс общение с надоевшими хуже горькой редьки клиентками. Я бесконечно себя успокаиваю, но спокойствие не приходит. В отличие от раздражения.

Миллеры зачем-то снова приехали всей толпой. Милана опять для меня ближе всех, но даже ее застенчивые извинительные улыбки не заставляют меня чувствовать стыд.

Ни черта!

Они нагло вторглись в мое личное пространство, отобрали время с ребенком ради собственной прихоти. И мать с сестрой Миланы по этому поводу никаких неудобств не испытывают.

А я с ума схожу. Иногда кроет паникой: а что если он заберет ее? А что если скажет что-то ужасное? А если она испугается? Меня нет рядом. Для дочки я оставила ее с посторонним. Для меня… Аллах, я тоже пока не уверена, что он ее любит. Я пока в нем не уверена!

Писала уже несколько раз. В наш с бывшим мужем печальный диалог добавились новые краски. Истеричные: «все нормально?», «вы еще там?», «Сафи про меня не спрашивает?» от меня и вроде бы терпеливые, но из последних сил «да», «нет», «все ок» от Айдара.

Не удивлюсь, если за свою несдержанность поплачусь в итоге очередной серией колких слов и может даже дурацким наказанием. Но сейчас это кажется такой мелочью…

На отправленное двадцать минут назад «все хорошо?» Айдар до сих пор не ответил. Достала его.

Мечтаю об одном: оставить Миллеров, отойти и набрать, но вместо этого прикладываю кружево.

— Ужас, конечно, что вы нас так подставили с итальянским, Айлин…"

"Сжимаю зубы. Самой кажется, что до скрипа. Но если кто-то его и слышит — это стоящая на примерочной тумбе в той самой «выкройке», которая, на самом деле, уже почти готовое платье, Милана.

Мария с Магдой же снова вальяжно устроились на диванчике. Мелочно и мстительно думаю, что в следующий раз поставлю туда табуретки. Пусть не засиживаются.

А пока игнорирую.

Я никого не подставляла. Кружево пришло прекрасное. Именно такое, как мы выбрали, согласовали. Просто Марии показалось, что оно на полтона отличается от цвета ткани.

Чушь, господи. Просто чушь.

Это текстура. Блеск. Фактура. А так-то они — тон в тон.

Но я не спорю. Даже денег не возьму. Лучше быть в минусе, но сохранить честь. Я своей дорожу.

— Отечественное, это, конечно, уже не то…

От стресса и гнева трясет. Я потратила кучу времени, ездила, искала, подбирала. Лично убеждалась в качестве. Обнаружила для себя несколько феноменальных, горящих своим делом, людей. Которых эти высокомерные… леди… Просто потому что хочется перечёркивают, называя второсортными.

Так и я тогда второсортная. Зачем им мое платье?

— Тогда делаем без кружева? — Не сдержавшись, разворачиваюсь к Марии и спрашиваю с улыбкой.