Мы – Гордые часть 8

Но пока пусть все дела подождут.

Это было не то предложение, от которого отказываются. Поэтому, подхватив девушку на руки, я понес ее к постели.

Одежда полетела в разные стороны, и вот уже комнату наполнили стоны страсти. Я жестко брал ее, а она кричала и требовала двигаться еще жестче. Боль и ярость, сплетение тел, жажда наслаждения. Она брала все, что не получила за эти годы, а я щедро делился с ней своим теплом, потому что для меня она по-прежнему оставалась Алой — той скромной девушкой, с которой я познакомился в академии.

Угомонились мы только под утро, один раз прервавшись на еду, о которой я, признаюсь, совсем забыл. Часы показывали семь утра, я был свеж, бодр — молния помогла, а то бы зевал от недосып, — и готов к общению.

— Теперь можно перейти к главному, -довольная, как сытая кошка, Лилит щурилась и пила крепкий кофе. — Но прежде чем начнем, у меня есть просьба — дай мне свободу.

— В смысле? — удивился я. — Ты и так свободна.

— Нет. Я прошу освободить меня от клятвы. Сергей, мне с тобой хорошо. Ты мне нравишься или даже больше. Но я не хочу быть одной из. Дай мне свободу, и я уеду далеко настолько, что ты обо мне больше не услышишь.

— И что делать будешь?

— Соберу остатки ордена и переберусь в жаркие страны. Там все время кто-то с кем-то воюет. Поэтому отряд опытных наемниц будет кстати. А может, захватим маленькую страну и будем править — не знаю пока. Но тут точно не останусь.

— Хорошо, — я долгим взглядом посмотрел на нее. — Но ты дашь мне другую клятву, что твои действия ни прямо, ни опосредованно не будут направлены во вред Российской империи и ее граждан.

— Легко, — отмахнулась она. — Я вообще постараюсь не иметь дел с мутными заказами. Ты же разгромишь орден малефиков? Это и в моих интересах. Забрать оставшихся орденцев не составит труда.

— Тогда я освобождаю тебя от магической клятвы. Твоя кровь принадлежит с этого момента только тебе.

Касаюсь ее рукой, легкая вспышка — и вот она обессилено обмякает в кресле.

— Свободна, — по ее лицу покатились слезы.

— Будто до этого я тебя в чем-то притеснял, — обиженно буркнул я."

"— Нет, не притеснял, — вдруг резво перебралась она на мои колени. — И вообще, ты лучший, и сложись все иначе, глядишь, я бы поборолась за твое тело. Но увы, я знаю, кто я, и сидеть на месте не смогу. Как и подчиняться кому-либо. Но если вдруг тебя занесет в мои будущие владения, я покажу, что умею быть гостеприимной и помню добро.

Долгий поцелуй, и вот она уже сидит на своем прежнем месте.

— А теперь к делу. Начну по порядку — город. Тут все напряжено. Народ шушукается по кабакам, обстановка накалена, и того и гляди, город встряхнут бунты.

Многие производства, ранее контролировавшиеся убитыми аристократами, потеряли хозяев, а те, что сохранили, пытаются их удержать.