Мы - сводные

— Я предупрежу! Меня же здесь уже не будет, так что плевать на местный кодекс.

— А если все равно разведут? Маська наивная. Может поверить…

Макс оскаливается, сжимая кулаки.

— Убью… Но Маська-то моя. А Устинова кто?

— Ну она же тоже чья-то, нет?

— Нет. Она ничья. Мы все ничьи, Сэм. Как бы не выделывались. Ты бы отдал сюда дочь или сына?

— Нет. Дети бы жили со мной.

— То то и оно… Как твоя мама, кстати?

— Также, — швыряю в него мяч. — Не узнаёт.

— Хреново, братишка.

— А твоя?

— Тоже также… бухает и меняет любовников. Скоро перейдёт на моих ровесников. Иногда думаю, лучше бы не узнавала.

— Противно…

— Маську жалко.

— А отец чего?

— Ему некогда. Он рубит бабки. Молится на бабки. Спит и видит бабки. Боится потерять бабки…

— Ну ясно, ясно… не ной!

— Давай, делай свою беспонтовую ставку, Сэм.

Да… надо. Открываю чат, Макс заглядывает из-за спины в экран.

Там…

Дагер — 500 баксов.

Дагер — 300 баксов.

Дагер — 700 баксов.

Дагер…

Дагер…

Меня передергивает от картинки, которая стоит за этими суммами. И из непреодолимого чувства протеста, я пишу:

Устинова — 5000 баксов.

В чате тишина…

— Ты чо, братан?!… - хрипит сзади Макс. — Это же твой лимит на полгода.

— Ааа… — морщусь я. — Зато весело же, нет?!

— Кретин!

А у на это ""семейное""…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ася

Присев на открытое окно, слушаю опять корейский.

Тарабарщина."

"— Мот ихэхамнида́, - говорю вслух единственную выученную фразу.

Она как нельзя лучше подходит к ситуации и означает ""Я не понимаю"". Хотя нет, я знаю еще одну полезную:

— Това́ джусеё!

""Помогите!""

Помогите, я совершенно не способна к языкам.

Я решила каждый вечер учить десять фраз на корейском и десять на итальянском. По специальному уровню мы не учим грамматику, наша задача научиться говорить и понимать речь. И все в классе уже свободно говорят.

Боковым зрением вижу знакомую походку. Рафаэль…

Сердце ускоряется. Мне тревожно после последней выходки Решетова. И вот этот их разговор… Явно не для моих ушей. Мне не понравилось это.

И, вздыхая, я добавляю себе еще по пять фраз на немецком и французском. Как иначе тут выживать? Все такие полиглоты, куда деваться!

Заметив меня тоже, Рафаэль идет к моему окну.

Мой телефон звонит, это мама. Сердце сжимается от обиды. Скидываю.

— Привет, Ася!

— Привет.

— Скучаешь?

— Рафаэль…

— Можно просто Раф, — сжимает мои пальцы, лежащие на подоконнике.

— Раф… хорошо.

— Ты мне снилась, — опускает смущенный взгляд.

— Надеюсь, не в кошмаре.

— О, нет! Сон был очень… романтичный. Замёрзла? — дышит на мои пальцы.

Вечерами уже прохладно.