Мы - сводные

 — У нас вообще номер с тобой снят был на четыре, ты не помнишь?!

— Ааа… — улыбаясь, закрываю глаза. — Ссори… Дохрена дел было. Вылетело.

— Вылетело?!

— Тин, ну хватит. То, что он снят, не значит, что это обязывает нас пользоваться им каждое воскресенье. Не срослось! — развожу руками. — Ожерелье и правда крутое, — быстро перевожу я тему.

— Интересно в чем будет Устинова… — поглаживая цепочку, смотрится Тина в камеру, как в зеркало. — Ты же все-таки с ней идёшь. И на фотосессию тоже. Запортачит тебе фотки своим стрёмным прикидом.

Не запортачит…

— Ходит в какой-то убогой бижутерии…

Это да. Серёжки какие-то детские. Девки её изведут стёбом.

— Ладно, Тин. Увидимся.

— Аха… Давай.

Задумчиво стуча пальцами по столешнице, зажимаю мамины серьги в кулак.

Всё-таки мне же её сопровождать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ася

Вечером, уже в темноте мы подъезжаем к школе. Полчаса до отбоя. Наша машина паркуется рядом с другой. Водитель берётся за ручку двери.

— Костя, подожди, я сам двери открою, — тормозит его Решетов. — Сиди.

Я давлю на ручку сама.

— Нет! — наклоняется, захлопывая мою дверь обратно.

— Аа… — доходит до меня. — Я опозорю золотого мальчика, если засвечусь с ним в одной машине. Я же пролетариат. Люмпен. Ясно.

Его взгляд тяжелеет. Мы наблюдаем, как из соседней тачки выходит Тина.

— Иди! — фыркаю я. — Я не стану выходить вместе с тобой. Можешь не волноваться за свою репутацию.

— Я и не волнуюсь за свою репутацию, — закатывает глаза.

— Зря! — сдабриваю порцией яда. — Золотая стая не одобрит! Бойся.

Его ноздри агрессивно подрагивают, сверлит меня взглядом.

Псих…

Тина не торопится уходить, оглядываясь на нашу машину. Сотрудник уносит ее чемодан.

— До утра сидеть будем? Иди!

— Я разберусь, когда мне идти.

— Тогда, я пойду.

Но сама послушно сижу в машине, жду, черт возьми, когда уйдёт его принцесса! Но она не уходит, набирая его по телефону.

— Минуту, Тин! — бросает ей он и скидывает. Перебором задумчиво стучит пальцами по лакированной деревянной панели на двери. Набирает кого-то ещё на своём телефоне.

— Вера? Это я. Распорядись, чтобы костюм и платье доставили нам за пару часов до бала. Не надо завтра! — цокает он. — Надо за пару часов, да. Так надо! Все, спасибо.

— А мне надо завтра, Решетов! — отчаянно взмахиваю я руками.

— Нахрена?

— Потому что!…

Потому что я не умею ходить на высоких каблуках, черт возьми! И я хотела немного потренироваться… Но ему не скажу ни за что. Достал со своими насмешками!

— Ну, не судьба, Устинова.

Неожиданно выходит из машины.

Пусть чешет к своей белой крыске Тине!

Надувшись от обиды, отворачиваюсь к окну.

Уйдут, я выйду.