Мы - сводные

— Отвали, — уворачивается.

Закидываем его перчатками.

— Придурки… — группируется, закрывая лицо.

— Ладно, перерыв, — спрыгиваю тоже с ринга.

Падаем к Кислицыну на маты.

— Дома что-то? — пихает его в плечо Макс.

— Да не…

— Рита? — предполагаю я. Он давно втюхался по самые уши.

— Динамит… Френд-зона…

— У неё со всеми френд-зона, Кислицын. Она не будет ни с кем мутить в школе.

— Может, у неё кто-то там есть дома? — вздыхает он. — Она ничего не рассказывала, Сэм?

— Нет… да и с чего бы? Таким обычно с девчонками делятся, а не с парнями.

— С кем ей делиться, она с девочками не общается.

— С Устиновой общается… — хмыкает Макс.

Да. С Устиновой общается. И я чувствую парадоксальное облегчение от этого факта. Что Рита рядом с этой истеричкой. Но, видимо, не так уж и плотно общаются, если Устинова до сих пор как курица млеет от Дагера. Рита его презирает…

Кислицын вздыхает.

— Не кисни, Кислый. Ну что теперь?… Её можно понять. Это ублюдское место с ублюдскими правилами.

— Но ты же встречаешься с Тиной.

— Мхм… но это так… просто. Скучно здесь. Выйдем отсюда, разбежимся. Здесь у всех так — суррогатненько. Чисто для статуса, ну и так, по выходным приятно расслабиться. Ритка так не захочет.

— Я ей так и не предлагаю, Сэм.

— Ну не хочет она. Переключись!

— Не могу.

— Ох, братан… — сочувствующе шлепаю его по плечу. — Давай, тогда на ринг. Порази её на спарринге. Это она оценит.

Затыкаюсь на полуслове. В зал заходят девочки — Рита и Агния.

Бросив на них взгляд, Кислицын отворачивается.

— Подари ей что-нибудь, — шепчет Макс. — Девчонки любят подарки… Она же люмпен. Угодить — нефиг делать.

— Да ты бредишь… — закатываю я глаза. — Рита гордая, ее не купишь.

— А Устинова вчера Дагера с подношением бортанула! — ухмыляется Макс. — Тоже — или гордая или умная.

— А ты откуда знаешь? — только четыре человека были этому свидетелями. — Тина растрепала?

— Ага… у нас сегодня было индивидуальное занятие по вальсу."

"— Чего еще растрепала? — хмурюсь я. Просил не распространяться ее про меня и Устинову. Сложно представить во что это выльется в итоге.

— Еще чего-то должна была?

Пожимаю плечами.

Мой взгляд сам собой отыскивает девочек. Они где-то дальше на тренажёрах.

— Ну чего ты лежишь, — толкаю Кислицына. — Иди поздоровайся.

— Виделись…

Цокаю, закатывая глаза.

— Скажи тогда прямо: ""люблю не могу!"".

— Ага… и как Дагер с переломанным таблом месяц ходить? У неё после Дагера аллергия на всякое ""мыло""…

Мы с Максом ржём.

— Круто она его тогда отметелила.

— Я, честно, думал, что ей трындец и родоки Рафа подадут в суд. Пронесло…

Дагер из какой-то своей логики тогда не стал раздувать из этого скандал. Возможно, потому что парни перестали бы его уважать за такую ответочку девчонке.