Мы - сводные

Вдруг неожиданно выворачивают из-за угла Тина с Марикой.

В отличие от меня после спортзала, обе — на каблучках и все вылизанные, как после салона. Возможно и не ""как"". Они через день тусуются в этом салоне.

Мне хочется вернуться в туалет, и спрятаться там от их неприятного внимания. Но, блин… нет! Не буду я ни от кого прятаться.

— Я пойду, ладно? — бормочу я Сэму.

Быстро сворачиваю в обратную от них сторону. Но он опять перехватывает за локоть.

— Топографический кретинизм, Устинова? Нам в другую сторону.

Разворачивает меня навстречу девушкам.

Ай!…

Пряча досаду и задрав подбородок, иду с ним рядом под их недовольными и высокомерными переглядками.

— Тин, опаздываю, — взмахивает ладонью Сэм, тормозя ее попытку остановиться напротив нас и что-то сказать. Претенциозно распахнутые розовые губы так и замирают.

— Ой, как интересно!… - ядовитое замечание Марики нам в спину.

Я ускоряю шаг, мне жжёт между лопатками от их взглядов.

Токсичные какие…

За следующим поворотом танцевальный зал.

— Я куртку в туалете оставила! — врастаю я в пол.

Решетов с громким стоном вздыхает, демонстрируя всем видом, что я ""достала уже""!

Торопясь возвращаюсь за курткой.

Открываю дверь в туалет, там женские голоса. И по сдавливающему неприятному ощущению внутри, я уже знаю кто это. Заметив меня замолкают на полуслове. Речь шла обо мне?

Марика красит блеском губы, наклонившись ближе к зеркалу.

Тина, скрестив на груди руки, прищурившись следит за мной.

Прохожу между ними к окну, забираю куртку. Когда иду обратно, Марика неожиданно выставляет ногу назад. Запинаюсь, и едва удержавшись на ногах хватаюсь за косяк. Шокированно разворачиваюсь.

— Осторожнее будь… — кривятся губы Марики в ядовитой улыбке. — Упадёшь… лицо разобьешь… а Решетов любит хорошеньких.

— Чего встала? — оскаливается Тина. — Иди куда шла.

Переваривая, молча выхожу из туалета.

— Овца… — доносится оттуда вслед.

Как на такое реагировать я не знаю. Опускаться до ответных оскорблений — не хочу. Но и уйти просто так, спуская им это с рук тоже не получается. Кровь пульсирует, оглушающе грохоча в ушах. Вспоминаю Ритины слова про страх боли. Это касается не только физической. Но и вот такого морального давления. Надо как-то дать сдачи.

Медленно разворачиваюсь, открываю дверь обратно. Губы мои немеют, адреналин опьяняет. ""Игнорируй страх!"".

Они обе с удивлением разворачиваются на меня. По очереди слепо смотрю им в глаза.

— Решила предупредить, что пол здесь действительно скользкий и лицо могу разбить не только я. А вам будет обиднее, чем мне.

— Почему это? — взлетают брови Марики.

— Ну… ничего же кроме лица у вас нет.

Разворачиваюсь, и на подгибающихся ногах иду в танцевальный зал.