Мы - сводные

— Будешь! Иначе ты влетишь в изолятор на неделю. Пропустишь бал. Я у тебя ""не затанцую"", а эта сучка добьётся своего. Если уж начала этот бой, то мочи их всех до нокаута! Иначе, ты уже проиграла.

— Алла! — стучит в дверь Рита.

— Зайди…

— Таюрская избила новенькую.

Заталкивает меня к куратору Рита.

Алла в ужасе осматривает мои ссадины на предплечьях.

— Чем это?!

Пока Рита рассказывает вместо меня, следом залетает Тина. Под ее глазом ссадина и отек.

Начинается крик и разборки."

"— Так! — поднимает руки Алла. — Либо — обе в изолятор на неделю. Либо — обе отделаетесь штрафом. Все другие претензии через юриста. Но, Тина, учти, что свидетель Рита. И она говорит, что первая накинулась ты.

— Они меня обе избили! — вдруг становится прохладным и циничным взгляд Тины.

— Тина, это неудачная стратегия. Первая версия твоих показаний записана на камеру, — показывает Алла на ""глаз"" под потолком.

— Итак, что мы решаем? Агния…

— Штраф.

— Тина?

— Штраф!! — с ненавистью.

— И впредь, любой физический конфликт между вами будет иметь более серьёзные последствия. Подумай об этом, Тина.

— Юристы моего отца ее раскатывают, даже если я отрублю ей ногу! Она — нищеброд! Её пребывание здесь — милостыня!

Спасибо тебе Семён за то, что объяснил Таюрской про то, что я здесь из милости твоего отца!

— Ей тупо не хватит бабла тягаться со мной!

— Юристы ""Швейцарии"" будут защищать пострадавшую сторону. На случай необходимости юридической поддержки у нас предусмотрена страховка на крупную сумму. И камеры… камеры… камеры! К тому же ты знаешь, как твой отец относится к скандалам. Поумерь свою прыть.

Тина обессиленно сжимает кулаки.

— Таюрская — к медику. Пусть посмотрят глаз. Агния…

— Да мне не надо. Переживу.

— Обязательно надо. Может быть заражение. Останься, я отработаю ссадины. Еще что-то болит?

— Колено немного. Если есть спортивная мазь, была бы благодарна.

— У меня есть… — бросает Рита.

Заклеив ссадины антибактериальным пластырем, Алла отпускает нас.

— Всё, отбой.

Дрожа от отходников после таких эмоций, обняв себя за плечи, иду в комнату рядом с Ритой.

Все оглядываются на нас. Таюрская так орала, что наверное все в курсе.

Нас догоняет Кислицын.

— Рит?.. — притормаживает он, оглядывая нас. — Чего было-то?

— Иди спать, а… — раздраженно передергивает ее.

И мне так жаль снова, что ему постоянно от нее прилетает.

""Но он же золотко из чата!"" — убеждаю я себя. По-другому быть не может.

Под его хмурым взглядом заходим в комнату. Молча начинаем прибираться…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8

Семён

— Такие дела… — заканчивает свой рассказ Кислицын про скандал с Таюрской.