Найди меня, мой принц

Он не стал мне напоминать про долг, про то, сколько надежд он питает на мой счёт, как и не сказал, что мой брак неизвестно с кем при наличии братьев, истинных Сэйнаров по крови и силе, может сделать невозможной передачу мне власти, когда придёт время. Это даже от него не зависело. Сила просто изберёт более сильного и нужного стране. Что ж, тогда я стану верной опорой Рикарду, или Дастиану, может даже Айвэну. Уж как сложится. Его величество король Яргард не стал лишать меня прав наследования, давить, или ставить ультиматумы, поскольку видел, что своё решение я менять не стану. А результат ещё неизвестен. В конце концов, он сам меня воспитал и не мог не понимать, что я уже всё взвесил и просчитал последствия, как и смирился с тем, что, по сути, отказываюсь от того, ради чего родился. Это тяжело. Но… Смириться со смертью Рамины я не смогу и требовать этого даже отец не посмеет. Особенно он.

Храм Великой Праматери встречает меня благостной тишиной. Свет, преломляющийся через витражные окна, непостижимым образом создаёт в прохладном воздухе просторных залов иллюзорное чувство чьего-то присутствия. А может не такое уж и иллюзорное. Уж мне ли не знать, что Богиня порой удостаивает своих чад не только пристального внимания, но порой и более ощутимого вмешательства.

Эхо моих шагов по мраморному полу отражается от стен, уносясь прочь коридорами, извещая служительниц о внеурочном посетителе. И спустя несколько секунд навстречу мне выходит, как ни странно, сама Матушка Настоятельница Ваота. Ждала? Не удивлюсь.

— Приветствую вас в Храме, ваше высочество, — весьма пожилая уже женщина улыбается мне с тем извечным выражением мудрых глаз, что заставляет думать, что же такого же ей известно, неведомого тебе.

— И я вас, пресветлая Ваота, — вежливо склоняю голову перед главной служительницей Богини. — Мне нужен ваш совет.

— Совет? Конечно, чем смогу постараюсь вам помочь. Желаете пройти в мой кабинет?

— Нет, у меня очень мало времени. Давайте лучше в малый королевский ритуальный зал.

Она удивлённо вскидывает брови, но не возражает. Лишь приглашающе ведёт рукой, а затем следует рядом, показывая путь, который я за последние пятнадцать лет уже неплохо изучил, четырежды присутствуя на ритуалах посвящения и инициализации юных Сэйнаров, сначала близняшек-сестёр, потом братьев. Этот зал, можно сказать, личный для нашей семьи. Здесь свершаются те обряды, которые не для посторонних глаз, личные, сокровенные."

"Дверь закрывается за нашими спинами, отрезая от внешнего мира, оставляя наедине с поразительно живой статуей Праматери, взирающей на мир с ласковой улыбкой.

— Что вы хотели спросить, ваше высочество? — интересуется Ваота, слегка повернув голову и взглянув на меня через плечо.