Найди меня, мой принц

До рези всматриваюсь в две застывшие мужские фигуры, чувствуя, как умирает сердце в груди.

Только бы не Тай.! Только бы не Тай!

А в следующий миг Рифат начинает медленно оседать на землю, роняя меч, прижимая руку к рёбрам, и с кареты доносится истошный вопль Лале.

Меня прошибает её болью и агонией. Рифат, умирая, тащит дочь за собой. Эта тварь… это чудовище не отпустило заклинание. И не собирается. Поднимает голову и наши взгляды скрещиваются. В его глазах смерть и месть. Ненавижу!!!… Ненавижу!!!…

Внутри поднимается удушающая волна такой жгучей чёрной ненависти, что в глазах темнеет. Я с рыком вырываюсь из рук Мэл и иду к этому монстру. Смотрю ему в глаза. И поднимаю всё, что бурлит в душе, чтобы воздать врагу заслуженное. Уже знакомая опустошающая сила омывает меня изнутри жидким пламенем, заставяя чувствовать себя способной двигать горы. Подхватываю своей волей кровавую нить его заклинания и разрываю, даже не осознавая до конца, что творю. Где-то там, за спиной всхлипывает и затихает измученный ребёнок. А передо мной, на коленях стоит исполненный благоговейного ужаса враг. Теперь ты знаешь, с кем связался.

Обхватываю его голову руками и склоняюсь к ненавистному лицу.

— Умри, — выдыхаю, отпуская свой готовый сорваться с поводка дар. Это уничтожит тебя, а не меня.

Его кончину уже не вижу. Силы разом покидают тело. Глаза заволакивает багряной тьмой, и я начинаю оседать на землю. Уже почти в беспамятстве ощущаю, как меня подхватывают любимые руки.

— Рами!!! — с безумной тревогой рычит Тай, прижимая меня к себе. — Рами…

Всё хорошо, мой принц. Всё хорошо… Мы все остались живы… И даже я…

Лба касаются нежные губы, и настойчивый тихий голос зовёт меня, заставляя продираться сквозь липкую трясину забытья."

"— Рами, просыпайся, маленькая. Просыпайся, моя хорошая, — лица касаются ласковые руки, пальцы гладят скулы.

— Мммм, не хочу. Уста-а-ала, — бормочу я заплетающимся языком.

— Надо, малыш, — твёрдо произносит любимый деспот. — Открывай глаза.

У-у-у-у, покусаю… когда-нибудь.

— Обязательно, любимая. А сейчас просыпайся.

Я это вслух сказала? Разлепляю один глаз и с возмущением взираю на склонившегося надо мной Тая. Он сидит рядом. Синие глаза с тревожными тенями в бездонных глубинах, смотрят мне буквально в душу. Очень уставшую за последнее время душу, надо сказать.

— Привет, — пытаюсь ему улыбнуться… и понять, почему я настолько истощена. Даже думать тяжело… мысли, как вялые улитки ползут. Но картинки произошедшего всё равно всплывают в памяти. Воспоминания накрывают моё сознание удушливой волной. Дорога, карета, нападение, его поединок с миразу. Трясущиеся руки сами собой взметаются к широким плечам, сжимая.